Два по цене одного

Глава десятая

Если раньше я была уверена, что совершила большую ошибку, то теперь я завидую самой себе. Не потому, что у меня два мужа — мне хватило бы и одного, а потому что секс оказывается лучше, чем я его себе представляла.

Эйнар не только храбрый воин, но и искусный любовник.

Мы переводим дух, снова предаёмся страсти, а потом, истощённые, мокрые от пота и масла, лежим в обнимку. Я чувствую, как из меня вытекает семя, и радуюсь, что пока не стала удалять противозачаточный имплант. Законы Неокемета позволяют женщине самой решать, когда она будет готова завести ребёнка, вне зависимости от того, замужем она или нет. Однажды придётся, ведь, когда я стану царицей, мне понадобится наследница, но для начала я хотела бы посмотреть мир.

Нордхейм станет первым местом, где я побываю, а там — посмотрим. Возможно, мне не захочется сбегать или мы сбежим вместе с Эйнаром. Я не против, если мы будем путешествовать и постоянно заниматься любовью.

Это — жизнь мечты.

— Ты не хочешь возвращаться в Нордхейм, да? — интересуюсь я, сдувая спутанные волосы с лица. В парике куда удобнее — его пряди всегда безупречно уложены и не лезут в рот. — Почему?

— Сама догадайся, — хмыкает Эйнар, но тут же берётся объясниться: — Потому что

он

контролирует каждый мой шаг. Я уверен, что после моего бегства, он и вовсе посадит меня на цепь. В Новом Стокгольме я такой же невольник, как и ты здесь. Уж лучше — рабство, чем золотая клетка.

Золотая клетка…

У меня теплеет на душе.

Выходит, у нас… довольно много общего.

— Это просто возмутительно, — продолжает Эйнар, выводя кончиками пальцев узоры на моём животе. — Ведь это я — старший, я должен был возглавить государство, но нет — отец счёл, что я для этого не гожусь! И…

— А как ты всё-таки стал рабом? — спрашиваю я, прерывая очередную порцию его жалоб на брата. Меня напрягает, что Эйнар постоянно о нём думает, даже сейчас, из-за чего у меня складывается впечатление, что этот киборг присутствует в комнате вместе с нами.

Это жутко.

— О! Это долгая история, — смеётся Эйнар. — Дело было на Ганимеде…

— Ты был в космосе⁈ — вырывается у меня.

Я переворачиваюсь на живот, чтобы взглянуть в лицо Эйнару.

— Какой он?

— Ганимед? — уточняет он.

— Космос, — взволнованно говорю я. — Красивый? Там холодно? А ты летал на кораблях с искусственной гравитацией или без? Я читала про состояние невесомости и…

— Какая же умная жена мне досталась! — хвалит Эйнар и целует меня в кончик носа. — А я-то думал, что вы тут так увлеклись своими играми в Древний Египет, что забыли о том, что на дворе двадцать шестой век.

— Этого можно было не добавлять, — морщусь я.

— Не сердись, — примирительно говорит Эйнар. — Вы создали восхитительно красивый и правдоподобный мир, но… некоторые историзмы, вроде рабства, — уже перебор. Впрочем, ваши способы борьбы с опустыниванием и альтернативные источники энергии всё равно впечатляют. Жаль, что в Нордхейме почти нет солнца, чтобы использовать его с той же целью.

— Там всё время темно? — изумляюсь я.

— Нет, пасмурно, — вздыхает Эйнар и его глаза подёргиваются плёнкой печали, будто он впервые думает о доме, как о чём-то, по чему скучает, а не что ненавидит.

— А где ещё ты бывал, кроме Нордхейма и Ганимеда? — любопытствую я.

— Почти везде, — не без гордости делится он и обещает: — И я покажу тебе мир. Я не позволю этому говнюку запереть нас в Новом Стокгольме, как домашних зверушек. Мы с тобой будем путешествовать!

О, Исида!

Это именно то, что я хотела услышать. Я чувствую себя самой счастливой женщиной не только в Неокемете, но и на всей Земле. Боги щедры ко мне. Я присмотрела себе раба, чтобы позабавиться, а получила достойного партнёра. Храброго, любознательного, умного, дерзкого. Я вижу в Эйнаре своё отражение.

Вдохновлённая этой мыслью, я нагибаюсь к нему и целую, утопив его в пучине своих волос. Он поглаживает меня по пояснице, и я снова начинаю заводиться. Пожалуй, я готова к третьему раунду.

А он?

Скользнув рукой под тонкое покрывало, я нахожу член Эйнара пока полутвёрдый, и ласкаю его пальцами, пока к нему не приливает кровь.

Эйнар вздыхает мне в губы.

— А ты… ненасытная, — замечает он. — Особенно для женщины, которая прежде не была с мужчиной.

— Я много экспериментировала, — признаюсь я. — Но, как говорят у нас, свой «цветок лотоса» я берегла для кого-то особенного.

— Значит, я особенный, — довольно говорит Эйнар.

Я не возражаю, но и не подтверждаю, чтобы он не зазнавался. Вместо этого я седлаю его бёдра и направляю в себя член. После двух предыдущих раз он легко скользит внутрь. Я привыкаю к растяжению — в этой позе всё ощущается иначе.

Глубже и острее.

Упершись ладонями в грудь Эйнара я начинаю неспешно насаживаться на него. Он давит мне на лопатки, вынуждая наклониться, и обхватывает губами мой сосок, затвердевший, как косточка персика.

— И как именно ты экспериментировала? — ненадолго перестав посасывать его, спрашивает Эйнар.

Зачем ему это знать?

До меня запоздало доходит, что его возбуждает эта тема. Раз он хочет услышать, я охотно расскажу. Женщины Неокемета не забитые пуританки, немеющие при слове «секс». Мы не стыдимся своих тел и, тем более, не стыдимся удовольствия.

Я опускаюсь почти к самому его уху.

— Я занималась оральным сексом с разными людьми, — шепчу я. — Мне нравится брать в рот, и я весьма искусна в этом деле. Я хотела бы попробовать твой член, дорогой муж… Он такой красивый и толстый, что мне не терпится накрыть его губами и…

— Боже… — стонет Эйнар, — Исара — ты невероятная…

Он двигает бёдрами мне на встречу, заставляя меня ускорить темп.

— Я позволяла некоторым красивым юношам трогать себя, — продолжаю я, войдя во вкус, — и трогала их, разумеется. Мы тёрлись друг о друга… А ещё я ласкала себя, погружала в себя пальцы… И у меня есть разные игрушки…

Говоря это, я подталкиваю себя к разрядке и застываю, пока меня омывают волны удовольствия.

Эйнар ругается на своём рычащем языке, сталкивает меня с себя и, вытащив член, кончает мне на живот. Он целует меня так, что у меня сбивается дыхание. Только недостаток кислорода вынуждает нас оторваться друг от друга, чтобы не умереть от удушья.

Мы точно поладим.

Силы оставляют меня, но мой голод неутолим. Я готова отдаваться ему вновь и вновь. Я хочу его, как не хотела никого прежде. Я просовываю руку между нашими телами, чтобы ещё раз поддразнить Эйнара, но слышу шипение двери.