Два по цене одного

Глава девятая

Мои нервы напряжены до предела.

Пока служанки избавляют меня от церемониального облачения, меня колотит мелкая дрожь.

Я не испытываю радости, расставшись с этим нарядом, хотя по ощущениям весь обряд таскала на себе не платье, а космический корабль. Плотная ткань цвета обсидиана, вышивка — крылья Исиды, раскинутые на груди и плечах, широкий воротник усех, инкрустированный лазуритом, сердоликом и бирюзой, золотые пояс, браслеты и обруч с рогами Хатхор — всё это весило тонну, не меньше, но в придачу шёл ещё пятиметровый шлейф с именами всех женщин династии.

Возможно, минимализм северян не так уж и плох. В Нордхейме мне хотя бы не придётся напрягаться, если предстоит пойти под венец в графеновом комбинезоне или праздничном пододеяльнике из музея «Икеи».

Тиа и Хепри переодевают меня в тонкую полупрозрачную рубашку из белого льна, распускают мои волосы и втирают в кожу священные масла. Ни парика, ни украшений не предусмотрено.

Согласно традиции, перед супругом женщина должна предстать такой, какой её создали Боги.

Перед супругом…

Супругами.

— Да хранит тебя Исида, дорогая, — шепчет Тиа и целует меня в лоб. Её глаза блестят от слёз. Хепри куда сдержаннее — она ограничивается объятиями.

Они подводят меня к дверям покоев, отведённых молодым супругам. Я не порываюсь сбежать — кроме моих подруг за нами молча следуют несколько женщин из отряда «Дочерей Сехмет». Они не позволят мне улизнуть. А толку? Лишь трусы бегут от судьбы, которую выбрали сами. Во мне течёт кровь Богов. Я не имею право опростоволоситься, как бы страшно мне ни было.

Но как вообще всё будет происходить, когда мужей двое? Я и с одним-то мужчиной ещё не была по-настоящему. Да, я экспериментировала с нефритовым фаллосом и развлекалась с красивыми юношами, но… не с целой же толпой сразу!

Оказывается, всё не так плохо: в покоях только Эйнар.

— Ты великолепно выглядишь, дорогая жена! — расщедривается он на полноценный комплимент.

— А где… — я оглядываю помещение, выискивая Рагнара. Вдруг он притаился за колонной или пальмой? Кто знает, что у этих киборгов на уме?

— На своём корабле, — морщится Эйнар. — У братца даже в первую брачную ночь нашлись какие-то неотложные дела.

— О… хвала Богам! — выдыхаю я.

Кажется, впервые за весь день я делаю полноценный глоток кислорода. Все тревоги отступают. Мне хочется рассмеяться, но это будет слишком пренебрежительно по отношению к… одному из моих мужей.

Нужно держать себя в рамках приличий.

— Готов поспорить, что он просто нашёл повод смыться, — добавляет Эйнар, по-волчьи ухмыляясь. — Он всегда боялся женщин, как огня, и вряд ли имеет представление, что с ними делать.

— А ты имеешь, — хмыкаю я.

Меня интригуют его слова, но докучливый близнец-киборг — последнее, что я хотела бы обсуждать. Вероятно, всё довольно просто, и на севере никто не испытывает симпатии к этим полулюдям, как и у нас. Кроме, пожалуй, самих полулюдей. Но чем они занимаются друг с другом — не моё дело.

— Имею, — подтверждает Эйнар, подходя ко мне.

Он проводит руками по моим волосам и оглаживает мои плечи.

— У тебя очень красивые волосы, — говорит он. — Почему ты их прячешь?

— Так принято, — отвечаю я.

В Неокемете все носят парики, выполненные из разных материалов. Научный прогресс позволил нам сделать это эстетическое веяние ещё и практичным: парики создаются таким образом, чтобы охлаждать голову в особо жаркие дни и уберегать от солнечного удара. Нашим предкам, не знакомым с нанотехнологиями, они, наверное, доставляли массу неудобств.

Мы исправили эту проблему.

— Ты кажешься… робкой, — подмечает Эйнар. — В прошлый раз ты была настроена куда решительнее.

— Я просто устала, — отмахиваюсь я. — Обряд и подготовка к нему отнимают много сил.

Нельзя никому показывать свою слабость.

Даже мужу.

И особенно ему.

Я не испуганная девчонка, трясущаяся от мысли о близости с мужчиной, а наследница Неокемета.

— А как ты провёл время на экскурсии? — светским тоном осведомляюсь я.

— Ты действительно хочешь сейчас поговорить об этом? — усмехается Эйнар.

Я качаю головой.

Нет, не хочу.

— Не бойся, царевна, — успокаивает меня он. — Я не обижу свою жену. Ты запомнишь эту ночь, как лучшую ночь в своей жизни.

— Ладно, — говорю я, — покажи, на что ты способен. После такой презентации ты не имеешь права меня разочаровать.

— Постараюсь не опозорить честь Нордхейма.

Эйнар целует меня — легко, невесомо и целомудренно, и тут же отстраняется. Он помогает мне стянуть рубаху, и я предстаю перед ним абсолютно нагой. Глядя на моё тело, он вновь делается похож на зверя: зверя, который жаждет отведать плоти.

От этого у меня в жилах стынет кровь и сбивается дыхание.

Но он не спешит на меня наброситься, а за руку подводит к ложу и усаживает на него. Эйнар опускается на колени подле моих ног, и теперь его взгляд направлен на место между ними. Он проводит кончиками пальцев по моему животу вдоль пупка, и по моей спине разбегаются стайки мурашек.

— Расслабься, — мягко говорит Эйнар.

Я послушно откидываюсь на спину. Сделав глубокий вдох, я чувствую, как напряжение ослабевает.

Пальцы Эйнара кружат у меня между ног, поглаживая лепестки плоти. Он массирует клитор плавными круговыми движениями. Я нетерпеливо ёрзаю и выгибаюсь, подав таз вперёд.

Эйнар стаскивает с себя рубаху. Он поднимает мою ногу, проводит губами по коже бедра, блестящей от масел, и укладывает его себе на плечо.

Он приникает ко мне ртом.

Его язык проходится вверх и вниз вдоль входа, и, раздвинув пальцами половые губы, Эйнар толкается в меня языком. Перед моими глазами вспыхивают искры.

— О, чёрт возьми! — вырывается у меня.

Стимулируя клитор рукой и вылизывая меня изнутри, Эйнар быстро доводит меня до разрядки. Со звериным рыком он вжимается в мою промежность лицом, не позволяя и капле моих соков пролиться на ложе.

Отстранившись, Эйнар облизывает влажные губы. Его льдисто-голубые глаза затуманены похотью. Он тяжело дышит, суетливо стаскивая с себя рубаху и штаны, а после ложится сверху, удерживая вес на руках, упёртых в постель по обе стороны от меня. Он жадно целует меня, и я чувствую на губах солоновато-сладкий вкус своего удовольствия.

— Вот это, я понимаю, награда, причитающаяся победителю! — шепчет он, опаляя моё лицо дыханием.

— Всё бы тебе болтать… — усмехаюсь я, но не успеваю закончить мысль.