Страница 47 из 97
Глава 20
Непростое решение
Алина провела в особняке Андрольевых весь день, стараясь не привлекать к себе внимания.
Она не напрашивалась на встречи, не задавала лишних вопросов, не предлагала свою помощь. Кто она такая, чтобы спорить с именитыми целителями, которых пригласили на консилиум? Она уже наблюдала их работу во время учёбы — маститые, опытные, уверенные в себе. Не её уровня задача — лечить наследника такого рода.
Поэтому Алина тихо сидела в отведённых ей комнатах, читала, смотрела в окно, изредка выходила в коридор — и тут же возвращалась, натыкаясь на мрачные лица слуг и напряжённое молчание.
После обеда, который ей принесли в комнату, она спустилась в сад. Там было тихо, прохладно, пахло осенними листьями и сырой землёй. Алина села на скамейку и задумалась о Владе, о том, как он переживает за брата. Сергея она видела на юбилее — крепкий, уверенный в себе мужчина, держался с достоинством. Теперь он был при смерти.
* * *
Консилиум закончился к вечеру.
Алина узнала об этом по тому, как оживились слуги, они забегали по коридорам, зашептались, засуетились. Но подробностей никто не сообщал. Она не стала спрашивать.
Спустя полчаса в дверь её комнаты постучали.
— Вам записка, барышня, — слуга протянул сложенный листок.
Алина развернула его. Почерк был знакомым, аккуратный, чуть старомодный. Архимаг Сергей Сергеевич приглашал её встретиться в саду.
«Срочно. Есть разговор», — говорилось в записке.
Она спустилась вниз и вышла во двор.
* * *
Сергей Сергеевич ждал её на скамейке под старой липой, подальше от окон особняка. Увидев Алину, он поднялся, жестом пригласил сесть рядом.
— Спасибо, что пришли, — сказал он без предисловий. — Мне нужна ваша помощь.
— Помощь? — удивилась Алина. — В чём?
— Вы знаете, кто болен? Сергей Андрольев, наследник рода. Мы провели консилиум, но пришли к неутешительным выводам.
Он помолчал, собираясь с мыслями.
— Диагноз ясен: магическое заражение. Очень редкое, очень опасное. Называется «магический спрут».
— Никогда не слышала, — призналась Алина.
— Неудивительно. Случаи единичны. Суть такова: в организм попадает заражённая магическая частица, которая ведёт себя как живая. Она цепляется к энергетическим каналам, выпускает «щупальца» и начинает расти. Отсюда и название — спрут. По идее, он уже должен был убить Сергея. Но тот жив, потому что он сильный маг и активно борется за свою жизнь.
— Вы хотите сказать, что его организм сопротивляется?
— Именно. И это даёт нам шанс.
Архимаг посмотрел на Алину в упор.
— Вы владеете заклинанием очищения от магических отравлений. Вы говорили, что использовали его на практике. Возможно, оно поможет и здесь. Я думаю, со спрутом можно поступить как с проклятием, раздробить его на мелкие части, а потом по кусочкам вытащить в ловушки.
— Но это очень опасно, — осторожно сказала Алина.
— Да. Я сразу вас предупрежу: заражение может быть заразным. Если ловушки не удержат кусочки спрута, заряженные магические частицы могут разлететься. Они могут заразить других.
— И вы предлагаете мне рискнуть?
— Я предлагаю попробовать, — твёрдо ответил Сергей Сергеевич. — Я буду рядом. Я буду рядом. У меня есть заклинание щита, которое защитит нас от магической атаки. Но на полной мощности, он и нас отрежет от больного, вы не сможете с ним работать. Щит спасёт нас от «мелочи», но нам придётся уходить.
— А как вы поймёте, что пора уходить?
Архимаг вытащил из кармана очки в тонкой оправе.
— Вот, — сказал он, протягивая их Алине. — Примерьте.
Она взяла очки, надела. Стекло было чуть затемнённым, но не настолько, чтобы мешать видеть. Алина посмотрела на архимага, потом на деревья в саду — ничего необычного.
— Через них вы увидите заряженные магией частицы, — пояснил он. — У меня есть вторые такие же. Я буду смотреть в свои, вы — в свои. Если увидите, что ваши ловушки не справляются и кусочки спрута начинают расползаться, вы сразу это заметите. Тогда я подниму щит на полную мощность, и мы уйдём.
— А вы не можете сами смотреть?
— Могу, но лучше, если мы оба будем видеть. Удвоенное наблюдение — меньше риска.
Алина кивнула, снимая очки.
— Вы думаете, у нас получится? — спросила она.
— Не знаю, — честно ответил архимаг. — Но попробовать стоит. Я говорил с главой рода, с отцом Сергея. Объяснил ситуацию. Он разрешил попробовать. Хуже уже не будет. Консилиум признался в своем бессилии. Только поддерживающее лечение.
Алина задумалась. Перед глазами стоял Влад, его тревога, его надежда. Сергей — не просто пациент, он близкий человек для её мужа. И если она может помочь, то обязана попробовать.
— Я согласна, — сказала она.
Сергей Сергеевич облегчённо выдохнул.
— Тогда идёмте. Больной нас ждет. И, пожалуйста, — он посмотрел на неё серьёзно, — делайте только то, в чём уверены. Никакой самодеятельности. Если я скажу «стоп», то останавливаемся сразу.
— Договорились.
Они поднялись и направились к особняку.
* * *
Комната Сергея находилась на втором этаже, в самом дальнем крыле особняка.
Алина и Сергей Сергеевич поднялись по лестнице, миновали длинный коридор, где дежурили слуги, и остановились у тяжёлой дубовой двери. Архимаг постучал и, не дожидаясь ответа, открыл её.
Внутри было сумрачно. Плотные шторы задергивали окна, воздух казался спёртым, тяжёлым, пропитанным запахом лекарств, свечей и чего-то ещё — сладковатого, приторного, почти тошнотворного. Алина сразу узнала этот запах: так пахнет магия, когда она идёт не на пользу, а во вред.
На кровати, укрытый до подбородка, лежал Сергей.
Алина узнала его сразу — тот самый красивый, уверенный мужчина, которого она видела на юбилее. Но теперь он был не похож на себя, теперь это был бледный, заострившийся человек с впалыми щеками и синевой под глазами. Он тяжело дышал, иногда постанывал во сне, скорее в забытье.
Рядом с кроватью сидел пожилой слуга, временами смачивая губы больного влажной салфеткой. Увидев вошедших, он бесшумно поднялся и вышел, оставив их вдвоём с архимагом.
Сергей Сергеевич подошёл к кровати, склонился над больным, проверил пульс, зрачки. Потом надел свои очки.
— Надевайте свои, — сказал он Алине.
Она достала из кармана подаренные ей очки, надела. И мир изменился.