Страница 28 из 97
Глава 11
Недоверие и сомнения
Алина вышла из кабинета Марьи Ивановны, всё ещё чувствуя на себе прожигающие взгляды двух разъярённых дам. Появление секретарши Ремизова остановил скандал, но Алина о себе уже услышала такое, что и вообразить трудно.
— Вас доктор Ремезов ждёт, — поторопила ее секретарша. — Срочно. Пройдёмте.
Она привела Алину к двери кабинета главного врача, постучала и, не дожидаясь ответа, открыла.
— Алина Бурундукова, как вы просили, Степан Григорьевич.
Алина шагнула через порог, и замерла.
Помимо доктора Ремезова, в кабинете был ещё один человек.
Граф Влад Николаевич Андрольев.
Губернатор.
Тот самый Влад, которого она не видела больше года. Он сидел в кресле у окна и внимательно смотрел на нее. Загорел, возмужал, под глазами залегла усталость. Но глаза те же самые, внимательные.
— Алина, — он кивнул. — Садитесь.
Ремезов указал ей на стул.
— Бурундукова, рассказывайте. Всё, что с вами случилось в Заболоцке. Граф имеет право знать, да и я, как ваш непосредственный начальник, должен быть в курсе. Ничего не утаивайте.
Алина перевела взгляд с одного мужчины на другого. Ремезов — серьёзный, с усталыми глазами, но внимательный. Влад — спокойный, но с лёгкой напряжённой складкой у губ. Оба ждали.
Она глубоко вздохнула и начала.
С самого начала: как Вересов взял её в Заболоцк, как они работали, как появились пациенты с магическими отравлениями. Рассказала и об Игнате, и его предложении руки и сердца. Про то, как её похитили ночью, усыпили какой-то алхимией, привезли в Еловку. Про комнату с блокиратором магии, про окно под потолком. Про то, как две девушки ее вытащили из заточения. Про побег, про то, как Оксана спрятала её в доме своей тётки.
— И там, — голос Алины дрогнул, — там я увидела эренов.
Мужчины переглянулись.
— Рассказывайте, — тихо сказал Влад.
Алина рассказала. Про деревянных существ с корой вместо кожи, с ветками вместо рук, со щелями-глазами. Про то, как они ходят по Еловке, как люди к ним привыкли и не боятся. Про прививку молчания, про цветы крошленицы, про сбор. Про то, как её приняли за опоздавшую работницу, выдали плащ, перчатки, маску и отправили собирать ядовитую кормению.
— Мы вошли в портал, — сказала она. — Оказались в теплице. Огромной, под куполом. И я поняла, что это Изнанка. Высокий уровень. Тяжёлый, опасный.
Она помолчала.
— Я сбежала. Через технологический выход, пока эрены отвлеклись. Поставила метку в Изнанке, рядом с теплицей. И прыгнула сюда, в Дальград. У меня есть… артефакт, который позволяет перемещаться по меткам. Но это долгая история, не сейчас.
Она замолчала, глядя на них.
Ремезов слушал, нахмурившись, но не перебивал. Влад вообще не проронил ни слова, смотрел внимательно, изучающе.
Когда Алина закончила, в кабинете повисла тишина.
— Хорошо, Бурундукова, — наконец сказал Ремезов. — Вы свободны. Идите отдыхайте. Я дам распоряжение, чтобы вас не трогали. А мы с графом обсудим, что делать дальше.
Алина встала, поблагодарила и вышла.
Но дверь закрыла не до конца. Ей не понравилось, что ее так неожиданно выставили за дверь.
В приёмной никого не было. Секретарша куда-то отлучилась, такое случалось часто, у неё были свои обязанности по больнице. Алина замерла у двери, прислушиваясь.
Голоса доносились отчётливо, видимо, Ремезов не привык, чтобы его подслушивали, и не понижал голоса.
— Ну что ты обо всём этом думаешь? — спросил Влад.
— Бред это всё! — отрезал Ремезов.
— Не понял? — удивился губернатор.
— Тут надо учитывать следующее, — голос главврача стал наставительным, почти лекционным. — Приезд практикантки всколыхнул наш маленький мирок. Молодая, красивая, не титулованная дворянка, да ещё магичка-целительница. Наши мужики, особенно не женатые, как с ума посходили. Наши бабы тоже задурили, но не от любви, а от злости и ревности. Вон Марья Ивановна, позорить девчонку стала, ни в чём не разобравшись. А знаешь почему?
Вопрос был риторическим, и Влад ничего не ответил.
— А потому, друг ты мой, — Ремезов понизил голос, но Алина всё равно слышала, — свадьба её дочери расстроилась. Всё шло к ней, а тут Павел, жених её дочери, задурил, стал цветы дарить приезжей вертихвостке. Ну Марья Ивановна и не выдержала. И такая Марья Ивановна не одна. Эта Алина, свет прекрасная, у кого-то парня отбила, у кого-то дочь обидела, а может и чьего-то мужа смутила. Вот и решили бабы, а может одна ведьма, сместить красавицу с пьедестала.
Алина похолодела. Она не знала ни про какого Павла, ни про расстроенную свадьбу. Неужели из-за неё? Она же никому ничего не обещала, ни с кем не флиртовала…
— И что они сделали? — спросил Влад.
— В Заболоцке опоили девушку каким-то снадобьем, — Ремезов говорил уверенно, будто сам всё расследовал. — Могу на вскидку три варианта таких отрав назвать. Пустили слух, что Алина с Пентовым уехала, благо договоренность такая была. Алину тайком привезли из Заболоцка, отнесли в её комнату. Открыть-закрыть запертую дверь в общежитии несложно. А тайно привезти — так ещё проще, с нашим же караваном можно. Повозки-то не досматриваются, тут самое главное было, не застудить болезную. Но три экипажа имеют магический обогрев, да и холодов в последние дни не было. Могли и с другим караваном довезти.
— Но рассказ Алины достаточно логичен, — возразил Влад. — Эрены, теплица в Изнанке, портал…
— Всё может быть, — перебил Ремезов. — Но и мои допущения со щитов сбрасывать не стоит. Алхимию из Заболоцка вчера добрую привезли. А что ещё из-под полы прикупили, никто не узнает. Не верю я, что эрены стали с людьми общаться. Да ещё командовать ими. Для чего это им? Мы в этих краях уже не один век рядом живём, и никогда эрены не вмешивались в нашу жизнь, и в свой мир никого не впускали.
Алина замерла. Ремезов не верит. Он считает, что её опоили, оглушили и привезли обратно, а она сама придумала эренов в бреду. Или под воздействием снадобья.
Она хотела ворваться, возразить, сказать, что всё это правда, что она своими глазами видела этих деревянных существ…
Но в этот момент в приёмной, с другой стороны, раздались шаги.
Кто-то шёл по коридору. Тяжёлые, уверенные шаги, явно не секретарши.
Алина поняла, что сейчас её застанут подслушивающей. Не дослушав разговор, она быстро зашагала навстречу тому, кто спешил сюда.
В коридоре показалась пожилая женщина в белом халате — старшая медсестра из хирургии, кажется, её звали Анфиса Петровна.