Страница 34 из 151
- Рози, ничего не изменится, – со всей возможной нежностью обхватил он ладонями ее руки- Да, иногда мне придется появляться в свете с Мелиссой. Да, будет громкая помолвка (на этот раз официальная), и не менее громкая свадьба. Но мы с ней чужие люди! И, поверь, этот брак для нее такая же обуза, как для меня. Мы даже часа не задержимся в одном доме после свадьбы. Она выберет себе особняк по вкусу, или одно из поместий. А мы вернемся в Шумящие Холмы. И все станет как раньше!
Увы, и эти его мечты оказались попраны жестокой действительностью.
Идиотская была идея устроить бал в честь помолвки. Просто это был единственный способ позволить Розали блеснуть на балу. Уж в его собственном доме никто не мог запретить ему доставить ей эту маленькую радость. Она так готовилась к этому событию. Выбирала золотую парчу для платья, в тон вышивке на его белоснежном камзоле. Трепетно занималась украшением залы, согласовывала меню… чтобы уже час спустя глотать слезы, игнорируемая каждым гостем на этом балу. И, что хуже всего, воочию увидеть всю неприкрытую истину на лице его невесты.
- Рози… моя Рози.., – утешал он ее, сбежавшую в спальню будущей герцогини и захлебывающуюся слезами- Прошу тебя. Потерпи. Бал скоро закончится.
- Закончится бал и, не пройдет и полугода, наступит твоя семейная жизнь, – горько всхлипывала она- Я не смогу, Дарен. Не смогу…
- Любимая, поверь, все получится. Свадьба- лишь никому не нужное торжество. Сразу после мы уедем. Уедем вместе в Шумящие Холмы. Будем жить, как хотели. Растить наших будущих детей…
- А она? Дарен, ты подумал о ней? Она же любит тебя!
- Вздор! – почти рычал он, заключая сердечко бледного лица в свои огромные ладони- Мелисса- достойная аристократка. Нам с младенчества втолковывают понятие долга. Никто из нас никогда и не мечтал о любви. Тот дар, что преподнесли мне Боги, даровав тебя- это редкое исключение. Мелисса относится к нашему браку, как к сделке.
- Я женщина! Я вижу, как она смотрит на тебя. Она вовсе не заключает сделку. Она любит. Слышишь меня? Любит! Ты понимаешь, что это сломает ее? Ты подумал, как она это переживет? Это любовь, Дарен!
- ЭТО любовь. Остальное пусть горит огнем. Остальное пусть покрывается пеплом! – рычал он, прогоняя от себя мысли о том, каким наивно-восторженным было лицо не нужной ему невесты. И с каким презрением смотрел на него генерал Сарвир, прежде чем молча покинуть залу и выйти в сад.
«Только твоего мнения я еще не спрашивал,»- бесился герцог, перед глазами которого застыло обезображенное ожогами лицо дракона, – «Не твоего ума дело»
Но стыд, ярость и злость рвали душу изнутри, крепко перемешиваясь со страстью и дробящим сердце отчаянием.
Кто он, не сумевший в критический момент совладать со зверем? Не посмевший твердо отказать монарху? Не нашедший аргументов, чтобы презреть навязанный выбор и не предать любимую женщину?
И словно в насмешку над ним, в самый неподходящий момент в комнату влетела Мелисса. Тонкая, ранимая, юная. Вовсе не такая уж «благоразумная «и холодная, какой пытался ее представить он. Не такая, какой описывал ее Его Высочество. Какой он надеялся ее обнаружить под всей этой напускной романтической игрой.
- Свадьбы не будет! – истерично кричала она, в ужасе отказываясь признавать разумность столь тщательно продуманного им решения и на корню руша на осколки тот хрупкий мир равновесия, едва успевший снова появиться в его жизни.
Увещевания, угрозы, попытки договориться- все было тщетно. Девушка сорвалась. Билась в истерике. Дрожала. И однозначно способна была привести в исполнение каждую из своих угроз. А он… он просто не находил в себе сил снова заниматься всем этим. И не мог допустить, чтобы филигранная по своему балансу башня из слоновой кости рассыпалась в прах от одного неловкого момента.
- И ты правда думаешь, что теперь, когда ты знаешь все нюансы плана, я просто позволю тебе уйти? – прорычал ей в лицо дракон, – Наивная, ранимая дебютантка, да? Нет, Мелисса. Тебя не простят.
«Истеричка. Она просто взбалмошная истеричка. Которая придумала себе романтическую историю и теперь верещит и бьется о пол, как трехлетний ребенок. Лишь бы все было по ее!»- все больше заводился Арвел, с рычанием бросая женщину на кровать и, неожиданно, принимая жестокое, бескомпромиссное решение.
Горький вой совести он заткнул решительным аргументом: «Они вынудили меня. И сама леди Стоун способствовала этому не меньше. Разве ее саму интересовало мое нежелание связать с ней жизнь, когда она разве что прилюдно не вешалась мне на шею? Разве не ее истерики заставили графа Стоуна лично написать мне письмо, с предложением составить эту прекрасную партию? Разве не ради зависти подруг Мелисса одним днем сменила весь гардероб, размахивая изумрудными платьями, словно знаменем? Что- ж. Титул Арвелов не только блеск герцогской диадемы. Но и тяжесть ее веса на голове обладательницы. Носи с честью, Мелисса Стоун. Наслаждайся своей победой»
Легкий укол сожаления разбился об ее отрешенный взгляд и холодное, полное отвращения лицо, когда он швырнул ей на грудь испачканный платок.
«Плевать»- со злостью подумал он, выходя к гостям и напряженно высматривая среди толпы фигурку сбежавшей Розали- «Месяцем раньше, месяцем позже… Зато она теперь знает свое место. И, надеюсь, перестанет ко мне липнуть».
И она перестала. Вдруг. Словно по мановению волшебной палочки.
Настолько внезапно, что даже его черствое по отношению к ней сердце пропустило удар.
«А что, если мой поступок оказался слишком жесток для нее?»- со страхом в душе думал он, успокаивая отчаянно икающую Розали, так и не сумевшую толком объяснить, как леди Стоун оказалась в пруду.
В то, что Рози специально толкнула девушку он бы никогда не поверил. Скорее, сама леди Мелисса могла бы стать жертвой собственной неудачной попытки утопить соперницу. Но так некстати оказавшийся поблизости Сарвир не оставлял сомнений, что графиня ничего подобного не замышляла. Рози тоже виноватой быть не могла. А, значит…
«Небо… если она решила свести счеты с жизнью?…»- в ужасе думал он, с трудом дожидаясь утра, уместного для визита.
И что же он увидел? Нет, вовсе не погруженную в депрессию меланхоличную леди, в один миг лишенную романтических иллюзий и ощущения, что мир крутится вокруг нее. Не стоящую на краю разума девушку, всерьез помышлявшую о самоубийстве.