Страница 75 из 88
– Если ты правда мой друг, ты должен это остановить, – твердо произнес Куматани. – Я выслушал тебя, и у меня нет оснований не верить. Ведь я и сам чувствую, что ты – особенный для меня человек, и вовсе не потому, что выглядишь как мой первый ученик. Твоя ненависть никуда не денется, даже если мы проживем долгую счастливую жизнь здесь, все вместе. Она останется и продолжит тянуть Хаято и Ишинори дальше, сильнее отравляя их души и заставляя причинять друг другу боль. Как их учитель… Как их бывший учитель, я не могу смириться с этим.
– Ты что, не понял?! – взвился Рюноске. – Ты мертв там! Пытался остановить своего ученика, и твоя жизнь оборвалась. Мне все равно, был ты им убит, или это произошло как-то иначе, я не готов отказаться от всего, чего наконец добился!
– Даже ради меня? – тихо спросил Куматани.
Рюноске не смог ответить. На его лице гнев, обида, страх, понимание, ужас сменяли друг друга, пока он пытался найти в себе ответ. Поэтому за него сказал Хаято:
– А я не намерен оставлять все как есть. Простите, учитель, мне жаль, что с вами это происходит, но я поклялся защищать Ишинори, он – моя семья. Мне не будет покоя, если я дам ему совершить глупость.
Пока не передумал, он выскочил из дома. Холодный ветер ударил в грудь, будто молил остановиться. Странно и дико было ощущать это и понимать – ветер дует в придуманном кем-то мире. Деревья, гора, небо существует здесь и сейчас, потому что так захотел Сугисаки Рюноске, человек, сошедший с ума от горя. В душе всколыхнулась ярость, но теперь Хаято уже не мог сказать – злится он сам, или злость пришла к нему извне против его воли. Подумал о Ёко и Икудзи. Получается, Рюноске и их воспроизвел. Как он вообще добился такого? Он бог, что ли, или кто?
– Дерьмо! – Хаято пнул камешек, и тот по широкой дуге улетел в сухие придорожные кусты. – Я его даже ненавидеть не могу! Чтоб ему пусто было!
Кусты зашевелились, и Хаято заткнулся. Он уже спустился с горы и, почти добравшись до перекрестка, совсем потерял бдительность.
– Эй, выходи, – велел он, призывая ки. – Выходи по-хорошему!
Стало тихо, а потом на дорогу выбрался смутно знакомый юноша. Точно!
– Ютака? – припомнил Хаято и нахмурился. – Откуда ты здесь взялся?
Ютака был личным слугой торговца Окамото Такаюки, в чье поместье Хаято с Ишинори заманила куноичи Сэй при поддержке капитана вокоу Итагами. Ютака был повинен в отравлении целой деревни и в сговоре с китаянкой Лин Юй, задумавшей убить Окамото. Тогда юноше удалось сбежать, и Хаято был уверен, что племянник Окамото поймает его и сдаст властям. Но, видно, у него нашлись другие заботы.
– Не убивайте меня! – вскинул руки Ютака и сразу же низко поклонился. – Я здесь не по своей воле.
– И кто же тебя послал?
Ютака, не распрямляя спины, ответил:
– Когда я сбежал из поместья, меня нашли люди из общины бессмертных…
– Фудзимикё! – вырвалось у Хаято. Он разом растерял весь скепсис.
– Так они представились. Их интересовало все, что я знал про вашего друга. – Ютака поднял на Хаято свое смазливое лицо. – Я не мог им противиться, иначе меня ждала смерть. Но это очень дурные люди. Настоящие демоны в человеческом обличье.
Ютака еще не все сказал, но в голове у Хаято быстро-быстро складывалась картинка. Фудзимикё во что бы то ни стало собирались вернуть Ишинори, задействовали всех подряд, при этом продолжая сохранять скрытность. Ютака близко столкнулся с Ишинори, и его тоже заставили стать глазами секты вне общины.
– И давно ты следишь за нами?
– С конца лета.
– Дерь… – Хаято осекся и помотал головой. – С ума сойти можно. В этот раз хотя бы не только я один ничего не замечал.
– Ишинори-сан покинул гору, – произнес Ютака. – Я видел. Вы с ним были добрее ко мне, чем остальные. Я не хочу больше иметь дел с Фудзимикё и собираюсь бежать, но сначала отведу вас к другу.
Хаято не смел верить своей удаче. Ютака смотрел на него прямо и решительно, видно было, что ему надоело унижаться: сначала перед жестоким взбалмошным хозяином, потом перед Фудзимикё. Во взгляде Ютаки горел огонь, и Хаято кивнул.
– Хорошо. Мне надо взять кое-какие вещи и попрощаться. Встретимся на этом же месте, я скоро вернусь. И не вздумай обмануть – прокляну.
Испугался Ютака или нет, проверять не стал – побежал в деревню. Как бы ни было велико искушение отправиться за Ишинори немедля, сначала, как и сказал, Хаято хотел попрощаться с семьей. Грустно не было. Наверное, Хаято разучился привыкать, меняя одну жизнь на другую, даже не успев стать взрослым. Но глядя сейчас в обеспокоенное лицо Ёко и слушая голос отца, охрипший с возрастом, Хаято не мог не думать о том, что ему жаль. Жаль, что он отказывался принять сладкую иллюзию, где все еще можно изменить, ведь он так в это верил! Собирался остановить трагедию, но если он так поступит, будет ли это правильно? Рюноске уже раз пошатнул основы бытия, и что вышло? Никто из них по-настоящему не обрел счастье: сам Рюноске витал где-то бесплотным духом, сходя с ума от невозможности все изменить, а в итоге распался на две части – «Рюичи» и «Киёхико»; Куматани его вообще не помнил; страхи Ишинори никуда не делись, а Хаято носил в себе чужую одержимость. Будет ли дальше лучше, никто не знал. Хаято в этом сомневался, а неопределенность уже успела изрядно выбесить.
Он ничего не сказал родителям, но по его лицу, торопливости и свертку с вещами те поняли, что все серьезно. Они благословили его, и тяжесть этого последнего благословения сопровождала Хаято на пути к перекрестку.
Ютака ждал, прячась за кустами.
– Куда идти? Веди, – велел Хаято.
– Нам понадобятся лошади, чтобы его нагнать, – робко заметил Ютака. – Где поблизости можно ими разжиться?
Это было той еще задачкой.
– Отправимся в Хару, – решил Хаято. – За хорошее предсказание одну лошадку не пожалеют.
До деревни Хара добирались пешком, Ютака уверял, что Ишинори не мог миновать этой дороги, и они не разминутся. Говорил складно, да и Хаято хотелось верить, иначе все станет совсем беспросветным. В остальном, что не касалось ответов на вопросы, Ютака предпочитал помалкивать. Хаято только узнал, как несладко ему жилось все это время, – Фудзимикё со своими пешками не церемонились.
– Почему ты сразу не сбежал? – спросил Хаято на привале. К рассвету они планировали добраться до Хары, но Ютаке требовался отдых чаще, чем Хаято. Грея руки у костра, юноша ниже опустил голову.