Страница 60 из 88
Хаято остолбенел. Надо было срочно что-то придумать, позади уже скрипели суставами четверо монстров, еще немного, и они достанут Хаято. А он стоял почти как тот испуганный мальчишка, жмущийся к другу в поисках защиты от чудовищ. Разве Хаято сам не обещал его защищать?
Что-то просвистело рядом с головой, и в землю у ног воткнулся кунай
[18]
[Кунай– японский нож листообразной форму с кольцом на эфесе для крепления верёвки.]
. Хаято не стал озираться, просто схватил его, и металл в мгновение ока потеплел в ладони. Сжав нож, Хаято действовал совершенно интуитивно – метнул его бакэмоно в морду. В последний момент сделал то, что делал обычно перед ударом, и кунай оставил в воздухе едва различимый мерцающий след, прежде чем глубоко вонзиться меж глаз-светлячков. Волосы Ишинори взметнулись от опаляющего жара, а Хаято все еще не мог отойти от шока. Он справился! Без подготовки, без предварительных тренировок смог передать свою ки в предмет. Когда он отказался от меча, ему и в голову не приходило, что он сможет делать что-то такое. Сердце билось где-то в горле, то ли от восторга, то ли он недавнего испуга кружилась голова.
– Ты видел?! – воскликнул он и едва не пошатнулся, ноги совсем ослабли на эмоциях. – Ну конечно, ты не мог видеть. О чем это я? Я…
Хаято тряхнул головой и увидел, как к Ишинори стремительно приближается Сэй. Ну да, кто еще мог кинуть ему кунай, как не куноичи.
– Скорее, его надо увести отсюда, – скомандовала она, вырастая рядом с Ишинори, как из-под земли. – Твоему другу нельзя здесь больше находиться.
Хаято не сразу понял, к кому она обращается и о ком говорит. А вот Ишинори понял.
– Что тебе известно? Не тяни же! – велел он нетерпеливо. Сэй подобрала из кучки пепла и обгоревших костей кунай и ловко спрятала в рукаве.
– На это нет времени, – сказала она. – Верь мне.
Сэй уже один раз помогла им, выведя с болота ночью, но Хаято все равно не спешил полностью ей доверяться. Они пришли сюда не баловаться, а защитить жителей деревни от бакэмоно. А те, между прочим, все еще тут, но почему-то больше не приближаются. Хаято хотел и об этом сообщить тоже, но язык онемел. Боль родилась в животе чуть выше средоточия ки и быстро распространилась по всему телу. Хаято бросило в жар, а после сковало холодом. Внутренности будто накрутили на раскаленный прут. Он посмотрел вниз и увидел на груди черноту, выползшую из-под плотных бинтов.
– Нет… – проронил Ишинори, и Хаято встретился с ним взглядами. Непонимающий его и полный ужаса – Ишинори. – Что я натворил?