Страница 2 из 77
Уже за околицей, пропустив сани вперед, отдал побратиму записку.
— Кривому. Свернешь к тайнику по дороге?
— Хорошо, — ответил он. — Сани не останавливайте, нагоню.
Некоторое время Илька ехал с нами, потом поднял руку, показывая, что уходит, и направил коня на боковую тропу, переходя в намет. Я остался возле Саши. На ухабах Семен придерживал лошадь, выбирал путь поровнее, так что шли мы небыстро.
— Куда это он? — спросила Саша.
— Петли проверить хочет.
Илька нагнал нас еще до Козловской. Поравнялся с Беркутом и негромко сказал:
— Оставил.
К полудню добрались до лазарета в Козловской. Я помог Саше выбраться из саней, внес ее суму и проводил к Балохину.
Доктор выслушал, пригласил Сашу в комнату для осмотра, а мне велел подождать.
Я вышел на крыльцо и подозвал Семена. Дал ему деньги и приготовленный листок с адресом в Графской.
— Сходи в телеграфную контору, отправь. Адресата и текст я записал.
Рыжий вернулся еще до окончания осмотра.
— Все, Андрюха. Телеграмму приняли.
Вскоре Балохин позвал меня к себе в кабинет, а Саше велел подождать в коридоре.
— Александру оставлю пока под наблюдением.
— Что-нибудь не так, Алексей Юрьевич?
— Ничего дурного не вижу. Завтра осмотрю еще раз, тогда и решим. Но пока она остается у меня.
Балохин распорядился, чтобы Сашу проводили в комнату. Я отдал ей вещи и сказал, что вернусь, буквально через полчаса.
Из лазарета я пошел к Агафоновым. Объяснил, что привез Сашу на осмотр к Балохину, а мне надо отлучиться по службе.
— Примете ее после выписки? До моего возвращения пущай у вас побудет.
— Завтра с утра схожу проведаю, — ответила Оксана Петровна. — Если Алексей Юрьевич отпустит, то, конечно, пусть у нас обождет твоего возвращения.
Поблагодарив хозяев, я вернулся в лазарет.
В палате Саша сидела на кровати. Я присел рядом.
— Мне в Графскую сходить надо, документы передать. Если к выписке не успею, Агафоновы тебя примут. Я договорился. Побудь у них до моего возвращения.
— Уже уходишь? — Она сжала мою ладонь.
— Надо, Сашенька.
Я обнял ее. Саша уткнулась мне в плечо, и несколько минут мы так и сидели. Когда я поднялся, она потянула меня за руку и поцеловала.
— Буду тебя у Агафоновых ждать. Только ты там не задерживайся.
Я еще раз обнял ее и вышел.
Лошадей устроили в станичной конюшне, там же оставили сани. За корм я уплатил вперед. Из Козловской вышли пешком; за крайними дворами зарядили винтовки и облачились в наши белые справы.
Илька повел к верхнему ходу. Несколько часов пробирались лесом, прежде чем добрались до спуска к реке. Еще около часа пришлось ждать. Мы почти не разговаривали, заметно потемнело, старались ничего не пропустить и сами не попасться кому-нибудь на глаза.
Побратим поднял ладонь, и мы легли за кустами.
Слева по тропе шли люди с поклажей, человек десять. Когда они поравнялись с нами, я различил Кривого: он припадал на больную ногу и тащил с собой небольшой мешок.
Позади работников держались двое с охотничьими переделками берданок. Один остановился, глядя назад. Я вжался щекой в руку. Охранник постоял и заторопился догонять.
К Уссури мы вышли только, когда последние начали подниматься на китайский берег. Илька шел первым, я следом, Семен замыкал.
Как только люди скрылись в тальнике, мы двинулись через реку. Я невольно прибавил шаг, но Семен тронул за плечо и показал на Ильку. Тот остановился, прислушиваясь.
Мы выждали. С того берега донесся короткий окрик, затем все стихло. Илька двинулся дальше. У подъема я уже видел вытоптанную дорожку, уходившую между кустами.
Мы поднялись на китайский берег. Тропа шла вдоль откоса, огибая густой тальник. За поворотом Илька вдруг попятился. Навстречу спускались двое с ружьями, оглядывая кусты. Замыкающие, видать, вернулись проверить дорогу.
Ближний заметил меня и потянул ружье к плечу. Я рванулся навстречу, отбил ствол прикладом «Ли-Метфорда» и им же врезал в челюсть. Охранника качнуло назад. Отпустив винтовку на ремень, я выхватил бебут и нанес удар в область сердца, подхватил за ворот и аккуратно опустил его на землю. Ружье выскользнуло из пальцев и ткнулось в снег.
Слева глухо стукнуло дерево. Я повернул голову: второй отшатнулся к кустам, а Семен уже шагнул вплотную. Короткий удар кинжалом, и охранник обмяк. Рыжий удержал его, не дав завалиться в сухие ветки, и опустил на землю.
Несколько секунд на обоих и без стрельбы.
Илька уже стоял у поворота, держа Кропачек наготове. Поглядел вдоль тропы, прислушался и показал нам ладонью, мол пока ждем.
Мы замерли. Впереди никто не окликнул пропавших, шагов тоже не слышалось. Я смотрел поверх плеча побратима, ожидая, не появится ли еще кто-нибудь.
Илька махнул в сторону кустов и снова повернулся к тропе. Мы с Семеном стащили убитых в тальник, туда же убрали и их ружья. Рыжий закончил первым и сменил побратима у поворота. Я вытер бебут о полушубок охранника, вернул в ножны и перехватил «Ли-Метфорд».
Этих двоих могли хватиться уже на первом привале. Долгого наблюдения теперь не выйдет: начнут искать охрану, найдут и нас. Но следы уходящей к Желтуге очередной партии работничков еще были перед нами.
— Идем, братцы. Пока не потеряли.
Илька тронулся, мы за ним. За перелеском тропа вышла к тракту. Пришлось забрать в сторону: по дороге тянулись сани с мешками и бочками, следом еще одни, груженные сеном. С другой тропы подошла новая партия работников. Десяток Кривого пропустил ее вперед и двинулся следом.
За деревьями показались огни. Я сперва принял крайние фанзы за весь прииск, но, поднявшись на склон, разглядел дальше целые улицы. Освещенные окна тянулись по распадку, теряясь за поворотом. Возле складов разгружали сани, носили мешки. Даже ночью работа не останавливалась: у ям крутили вороты, вытягивали тяжелые корзины, ссыпали землю в кучи.
Вдоль опушки тянулись старые выработки. Проваленные настилы, заросшие кустами канавы, отвалы. В склоне чернел вход, подпертый кривыми бревнами. Мы пошли ниже гребня отвала. Отсюда дорога просматривалась лучше, а нас закрывали камни и кусты.
Партию Кривого остановили за складами, у длинного навеса. Люди сбросили поклажу, расселись. Илька вернулся вдоль дороги на сотню шагов и растворился за поворотом. Мы с Семеном устроились рядом, в старой выемке.
Вскоре побратим привел Кривого.