Страница 58 из 62
Глава 16
Любимого сына Шелла встречала лично. Выбежала вперед вышколенной прислуги, заключила парня в объятия. Правда, почти сразу смерила меня обескураженным взглядом и вскинула брови в немом вопросе. Должно быть, мне крайне повезло, что сам ее вид парализовал меня и передавил голосовые связки. Я и поздороваться не сумела, хотя планировала вести себя как можно естественнее.
— Да-да, мам, это та самая Мина, о которой я тебе писал. Приехала, чтобы лично поблагодарить тебя за помощь. Мина, а с тобой что? Обычно-то тебе палец в рот не клади. Неужели я вижу твое стеснение?
Шелла, все такая же потрясающе красивая, видимо, и не собиралась стареть. Эти платиновые волосы, этот разрез глаз и точеные скулы — все не ее заслуга, а подарки природы. Но именно из-за них она теперь называется герцогиней, из-за них она сумела сотворить столько зла. Красота — это оружие, против которого нет щитов. И я не знаю ни одного человека, обладающего столь выдающейся внешностью, который никогда не использовал бы этот козырь. Даже Лиам занимается далеко не только учебой — он прекрасно осведомлен, что своей редкой улыбкой способен уложить на лопатки любую богатую наследницу.
— Сынок, — в голосе Шеллы зазвучала свойственная им обоим прохлада. — Раз у вас какая-то там магическая связка, то вы всю жизнь собрались быть неразлучны? Знай я об этом раньше, сто раз бы подумала о вмешательстве. Пойдем скорее в гостиную, поговорим по душам.
Это самое «по душам» прозвучало с угрозой, не требующей расшифровки. Лиам вскинул ладони и со смехом отступил:
— Я уже предвижу твои вопросы, поэтому сразу поеду к Авреям. У меня для них письмо от Гарольда.
— А что, почта в королевстве уже не работает? — прищурила мачеха глаза стального цвета.
— Так я сам вызвался! Знаешь же, что надо использовать любой шанс для восстановления дружбы. В общем, я туда и обратно, буду поздно ночью, ты не жди. И уже завтра после обеда нам с Миной придется уехать в академию, как я и сообщал. Утром по душам и побеседуем, обещаю. За такое короткое время ты ведь не успеешь меня прибить?
Шелла была полна возмущения, но грубить она могла кому угодно, кроме него. Вздохнула и вновь обняла, словно не могла продолжать злиться. Лиам шагнул обратно к дилижансу и позвал:
— Мина, а ты не хочешь к Авреям? Настоятельно рекомендую присоединиться. Письмо очень тяжелое.
Он уезжает?! Да это же настоящий подарок богов! Я не знала, с чего начну и чем закончу, но без Лиама мои руки будут развязаны! И ведь про письмо от Гарольда он ни разу за время пути не упомянул — возможно, сразу на эту отговорку рассчитывал, чтобы убежать от первой реакции матери и вернуться, когда она немного переварит и остынет. Я не готова к столь быстрому развитию событий, плана нет ни толкового, ни бестолкового, но шанс слишком удачный, чтобы его пропустить.
Голос мне не подчинялся, он вообще куда-то пропал, поэтому я с огромным трудом то ли прошептала, то ли прохрипела:
— Я лучше останусь, очень устала в пути
— Да ты, я смотрю, вообще бесстрашная, — улыбнулся Лиам. — Ну как хочешь, силой я тебя никуда не тащил и не собираюсь.
Шелла проводила сына взглядом и вновь окатила меня морозом. Но взяла себя в руки и попыталась не выглядеть хамкой:
— Вероятно, я не с того начала. Поверь, проблема вовсе не в тебе, просто Лиам раньше никогда меня не обманывал. Я в курсе, что ты для него какой-то эксклюзивный магический усилитель, и такое случается весьма редко, поэтому бесценно. Но знала бы ты, как он описывал тебя, рассмеялась бы в голос! Вот я и удивилась, увидев перед собой весьма хорошенькую девушку. Наряди тебя в платье моей падчерицы — и за принцессу можно было бы принять. Добро пожаловать, дорогая! Тебя разместят в гостевой комнате, обед подадут туда же. Приведи себя в порядок, немного отдохни и приходи в библиотеку — нам с тобой надо будет по-женски кое-что обсудить. Мужчины в некоторых вопросах так наивны, для них любовные приключения — всего лишь приправа к подвигам, а для нас, более тонких натур, чувства бывают едва ли не основой жизни. Поэтому мы обязательно друг друга поймем.
Я лишь кивнула и пошагала вслед за служанкой. Знаю, о чем Шелла собралась говорить: о материнских слезах и будущем единственного сына, которое мне ни в коем случае нельзя испортить. Но важнее то, о чем собираюсь говорить с ней я.
Передвигаясь по знакомым коридорам, впитывая родные запахи и лишь на секунду замерев перед портретной галереей, я постепенно приходила в себя. Слишком много эмоций нахлынуло сразу. Я воспользуюсь подаренной возможностью отдышаться и к следующему шагу приступлю в том же незыблемом состоянии, которым так гордятся Северты.
В этом крыле замка мне жить не приходилось, поэтому обзор из окна был несколько непривычным. Отчасти даже это помогало отстраниться и собраться с мыслями. Боги на моей стороне! Я ведь собиралась оглядеться, собрать информацию, но Лиам сам толкнул меня к решительным действиям — более подходящего момента не придумать. Во дворе люди, все лица знакомые, и даже их вид вызывал во мне новый виток негодования. Однако я не стану поступать, как Татья: не все слуги знали о покушении, такое обычно не афишируют, а я опасалась наказать невиновного. Хотя и не сомневалась по поводу участия моих бывших личных служанок, охраны Шеллы и кого-то из поваров, кто подсыпал мне в пищу снотворное, тем не менее отказалась от мысли достать их всех — нет времени проводить расследование и выискивать каждого.
Настала пора подумать и о том, что делать дальше. Если есть небольшой шанс выжить после осуществления мести, то надо хотя бы попытаться. Вернуться в эту комнату и изобразить, что понятия не имею, откуда взялся убийца? Но я сейчас единственное постороннее лицо в замке — Лиам сразу же обвинит меня. А если все честно ему рассказать? Все равно убьет, гадать не приходится. Или бежать? В академию мне вернуться придется, иначе Гельт через ошейник снесет мне голову. Но там у Лиама будут связаны руки — министерство ему меня не выдаст, как не выдало барону Тебольду. Да, он сумеет меня достать, но я хотя бы некоторое время побарахтаюсь под защитой друзей. А затем ситуация еще сто раз поменяется, раз боги на моей стороне. Однако даже вопрос собственного выживания меня сегодня не остановил бы.