Страница 96 из 328
Оно так, пусть пеняют. А у нее другой вопрос. Куда бы еще Мерседес пристроить на пару дней? Да так, чтобы быть за нее более-менее спокойно, и чтобы ее там искать не начали?
У Треси не та обстановка. И народу полно, и о появлении Мерседес даже крабы на пристани узнают.. примерно так через час. Может, через полтора.
Нет, это не вариант.
К самой Феоле? А куда деть тана Анхеля?
Отравить его? Чтобы два дня с горшка не слезал? Или сразу до смерти?
Феола раздумывала над этим вопросом недолго, вернулся Амадо.
— Через полчаса сюда приедет сеньорита. Висента Анна Дельрио. Вот она нам поможет.
— Кто это такая? – тут же уточнила Феола.
— Совершенно замечательная девушка, – Амадо так улыбнулся, что Феолу обуяла ревность. Но ненадолго, потому что следователь продолжил: – У моей.. родственницы в магазине подрабатывает юноша по имени Хуан Валерио Дельрио. И сестренка Висента ему частенько помогает. Заодно и супруга себе нашла.. сейчас вот на приданое подрабатывает. Получит денежку от Департамента, проведу ее по бумагам как внештатного сотрудника.. посмотрим, как лучше это оформить.
— А она за себя постоять сумеет, если что? – подозрительно уточнила Феола.
— Мне будет жаль тех, кто окажется рядом с ней, – Амадо улыбался откровенно хулигански. – Висента детство провела в трущобах, брат ее коечему поучил.. если и не убьет, то покалечит – любого!
— А не разболтает?
Амадо пожал плечами.
— Если бы речь шла о длительном времени, я бы беспокоился. Но что-то мне подсказывает, что все должно решиться ДО коронации.
Феола думала точно так же. И потому тряхнула головой.
— Согласна. Только вот..
— Вот?
— С Веласкесами вы, наверное, договоритесь.
— Постараюсь.
— А Мерче куда на это время?
Амадо и не подумал колебаться.
— А Мерседес это время поживет у тана Мальдонадо.
— ЧТО?!
— Ты не..
Мерседес была громче, тан Мальдонадо конкретнее в своем диагнозе. Амадо посмотрел удивленно.
— А что такого? Тан, вы мне можете поклясться, что не подвергнете сеньориту опасности?
— Н-ну...
— И не станете покушаться на ее честь?
— Могу.
— Вот. Сеньорита, а вы мне поклянетесь, что не станете покушаться на тана Мальдонадо?
— Риалон, я тебя..
— Не получится. Я пока нужен и важен, – парировал Амадо. – И потом тоже, – его разобрало дурное веселье, но мужчина старался сдерживаться, как мог. Увы.. Феола переливала ему свою силу. И между энергией семнадцатилетней девушки – и тридцатипятилетнего мужчины есть определенная разница. Этого они не учли, а вот последствия все равно получились. – Что вы так на меня смотрите? Это единственное место, где сеньориту не станут искать. Это же понятно!
— Хм.. Риалон, у меня холостяцкий дом, – нахмурился Мальдонадо.
— У похитителей будет намного печальнее, чем у вас, – парировал Риалон. – Сеньорита потерпит ради собственной безопасности. Кровать у вас найдется? Свободная?
— Найдется. Но..
— Вот и все. Чего тут размышлять? Сейчас приедет Висента, поменяется одеждой с Мерседес – и сеньорита Веласкес уедет. А две другие девушки поедут домой к Веласкесам. И ритана Феола, случись что, сможет защищать младших.. кто там? Хавьер? Гонсало?
— Хавьер Николас и Гонсало Самуэль, – Мерседес осознала, что опасность может грозить и ее братьям, и побледнела. – Фи.. прошу тебя! Умоляю!
Что поделать.
Мединцы.. кровь – сказывается. Мерседес была не то чтобы глупа, нет. Просто многое она воспринимала словно сквозь водяную призму. Вот она, вот стена воды, стена ее отделяет от происходящего, в этом нет ничего страшного, просто некоторые вещи осознаются позднее, а некоторые не так остро, как могли бы. Теряют они свою силу, проходя через эту стену.
Девушка этого не осознавала, для нее все было в порядке вещей. Но угроза близким.. вот это тоже было у мединцев в крови.
Свой – чужой.
Свои – по крови ли, по духу, они заслуживают полного и абсолютного доверия.
Чужие? К ним надо относиться равнодушно. Может, завтра Богиня кого-то из них пожелает в качестве закуски.. что ж теперь – бутерброд любить? Любить, но не как одушевленный предмет, понятно. А если так относишься, то и о чувствах других людей тоже не думаешь. И про их судьбы тоже.. зачем?
Раньше ближним кругом Мерседес, своими без оговорок, были мать и отец, Гонсало и Хавьер, бабушка и дедушка.
Всё.
Наталия Арандо, кстати, в этом списке не значилась. А зачем? Она ведь просто есть. Она Мерче не любит, она не своя.
Сейчас круг сначала уменьшился – умер отец, неясно, что будет с матерью. Потом – расширился. Тереса и Феола. Тан Мальдонадо.
Они уже свои. Они почти родные.. Мерседес доверяла им безоговорочно.
На шаг дальше от привычного круга стояли тан Риалон и сеньор Агирре. Не свои, нет. Но ведь и не чужие уже! Учитель чужим не будет при всем желании.
А тан Риалон – он защищает. Пусть по должности, по обязанности, но ведь это можно выполнять по-разному.
Можно ловить на Мерседес, как на живца. Он бы мог, Мерседес не была глупой, она это все понимала. А можно вот так.
Ее спрятать, подставить кого-то другого, попросить Феолу позаботиться о мальчиках.. мало?
Очень много, если кто понимает. Так что тан Риалон уже не чужой. А насколько он будет своим?
Время покажет.
* * *
Лоуренсио в отчаянии смотрел на полученную им записку.
Тан!
Есля вы не дадити мине исчо денек, я все раскажу газетчекам.
С вас исчо сто реалов.
Оставете там же.
Будите таргаваться – раскажу сразу!
Крыс.
Вот как, как это понимать? Хотя это-то ясно, негодяй хочет еще денег. И побольше, побольше..
А что делать Лоуренсио?
Платить?
Но аппетиты у него рано или поздно возрастут. И вообще, двести реалов за пару дней.. вы уверены, что они УЖЕ не выросли непомерно?
Это не выход.
А что – выход?
Лоуренсио ждал прихода Анхеля, как манны небесной, и вот друг переступил порог дома.
— Рен! Рад тебя видеть!
— Анхель! Мне надо с тобой срочно поговорить!
Тан Анхель нахмурился. Вообще, он планировал такой вариант развития событий. И когда писал ту записку, и когда отправлял ее.. вы представляете, сколько у него будет расходов? Просто ужас!
— Хорошо. Но я сначала засвидетельствую свое почтение твоей очаровательной сестре..
— Потом! – рявкнул Лоуренсио и, схватив друга за руку, потащил в кабинет. Как Анхель и был, вместе с букетом..