Страница 317 из 328
Даже когда Катарина увидела в руках у малышки ядовитую змею – она не засомневалась.
Внутреннее чутье пело ей – все правильно. Все будет хорошо.
Правильно – отпустить наивного мальчишку, который не знает жизни, в столицу Астилии. В Римат. В место, где соблазны плодятся и расползаются, нападают и кусаются.
А все равно правильно.
И дочек к нему отпустить тоже было необходимо.
Правильно, и все тут.
И все получилось. Дети пристроены в жизни, Лоуренсио чуточку поумнеет, Алисия и Феола замужем и будут счастливы, им с мужем тоже хорошо..
— Вы еще молодые, можете для себя пожить, а можете и еще ребенка сделать, – подмигнул женщине с кровати Адэхи.
И Катарина вдруг почувствовала, что могут. И это будет правильно.
— Почему бы нет?
— И я пригляжу, если что. Обещаю.
И Катарина улыбнулась в ответ.
Адэхи дождался, пока она выйдет из комнаты – и расслабился. Выдохнул.
Все получилось.
Почему никто не задумывается об очевидных вещах?
Часть мединцев погибла, но кто-то же должен был и остаться! Из наименее затронутых демонессой. Но – не подумали. А ведь это логично и просто.
Когда уходили индейцы, почему никто не подумал, что у любой дороги два конца?
У любого моста должны быть опоры..
Кто-то уходил. Но кто-то и оставался здесь, страхуя свой народ. Адэхи остался. И еще несколько сотен индейцев.
С тех пор прошло время.
Шаманы живут долго, а обычные люди – намного меньше. И памяти у них не хватает. А Адэхи..
Когда он понял, что произошло, когда почувствовал демонессу – понял. Это они причинили вред миру. И его надо исправить.
О мединцах он догадывался, но.. как их найти?
Адэхи понимал, если он сам приедет в Римат, он станет диковинкой, вроде обезьяны или попугая в клетке. А просто бесплотным духом.. да он надорвется столько летать!
И тут все сложилось один к одному.
Феола отлично подходила на роль факела, который умный Адэхи кинул в гнездо диких пчел – и удрал.
А пчелы вылетели, и пока они недовольно гудели, умный медоед смог скушать весь мед.
Адэхи довольно улыбнулся, глядя в окно.
Феола – его ученица. Умничка и красавица, и она будет его ученицей и дальше. Хорошую девочку он воспитал.
А там – кто знает?
Еще на двух-трех учеников его века хватит. Найдется, кому передать посох. Главное сейчас не это.
Самое важное сделано. Свою вину перед миром он искупил, дыра постепенно срастется, и никакие твари сюда больше не пролезут.
И хорошо.
Адэхи прикрыл глаза и уснул.
Теперь все будет хорошо..
* * *
Треси была занята.
Она творила.
Даже – Творила!
Она и в свадебное платье для Мерче вложила всю душу, и в свое собиралась. А что?
Свадьба – она один раз в жизни бывает, и необходимо показать себя во всей красе!
Более того, к алтарю Треси поведет его величество. Это какая ж реклама для будущего ателье! Если сейчас Треси постарается, если сошьет себе шикарное платье – у нее потом отбоя от клиентов не будет! Скромная свадьба, для своих?
Безусловно!
Но репортеры ее не пропустят, как уже не пропустили тана Мальдонадо. И заметки появятся, и снимки. И наверняка кто-то из высшего света будет присутствовать если и не в соборе, то на площади. В кафе, в магазинах, просто прогуливаясь – да мало ли возможностей?
И на платье они внимание обратят.
Так что платье должно быть безупречно. И Треси старалась, а это было сложно! Что тут времени? День да ночь..
С Мерседес было проще, ей шли прямые чистые линии. Но для себя Треси такого не хотела. Она невысокая, у нее нет такой выразительной фигуры, поэтому надо работать с тем, что есть. В платье того фасона, который она выбрала для Мерче, сама Треси будет смотреться, как ходячее несчастье. А потому..
Лиф с вырезом, пышные рукава из тонкого кружева, и этим же кружевом затянут вырез. Невеста не должна светить голой грудью, это некрасиво. Она в храм идет, не в кабак.
Если у Мерседес юбка начиналась чуть пониже груди, то у Треси лиф платья плотно обтягивал фигурку, подчеркивал тонкую талию – и следовала пышная юбка. Целых три юбки.
Нижняя – из накрахмаленной тафты, потом верхняя – кремовый атлас, Треси не подошел бы белый цвет, как Мерседес, ей нужно что-то более нежное и мягкое, и поверх всего – кружево.
Первая придает объем, вторая цвет, третья фактуру. Делает платье единым целым.
Длина юбки – до середины икр. Никакого шлейфа, никакого подола в пол, ей это не пойдет. Туфли уже почти готовы. Из тонкой кремовой кожи, на каблучке, в тон платью.
Волосы Треси решила сделать локонами и закрепить венок из кремовых же роз. Уже заказала в цветочном магазине.
Работали все. Дел было невпроворот, Треси даже головы не повернула, когда над входом в магазин звякнул колокольчик. В это помещение ее вчера привез Хавьер.
— Тереса!
Вот уж кого Треси не ожидала услышать, так это тетушку. И подняла брови.
— Тетя?
Пилар Наранхо медленно кивнула.
— Я рада тебя видеть, племянница. Хоть мы и расстались не совсем мирно.
У Треси все же было маловато опыта. А Пилар оценила все сразу.
И оборудование, и место, и витрину – если Треси откроет здесь ателье, к ней будут приходить. И чистая публика, и высший свет в том числе. Хорошее место.
Не настолько оживленное, чтобы толпы народа ходили, но и не уединенное. В самый раз.
И талант у Треси есть. Она-то знает. А сейчас, глядя на кремовый атлас, убеждается в этом еще раз. Нельзя, просто нельзя позволять конкурентке появиться на свет. Надо убедить Треси, что ей понадобится помощь, протекция, что тетушка ей не враг.. а там и подмять под себя. У Пилар все получится, у нее всегда и все получается.
— Это теперь так называется? – подняла брови Треси. – Я вас видеть не рада. Что надо?
Феола все же была ританой, у Мерседес было строгое воспитание. Треси была и оставалась девчонкой с окраин. И церемониться с врагами не собиралась. Вот еще!
Пилар Наранхо – враг? Уж точно не друг после сцены с Анхелем Толедо!
Пилар недюжинным усилием воли придавила в себе гнев. Не время! Нет, не время ссориться! Это – потом! Когда она подомнет нахалку под себя! А сейчас..
— Я просто хотела извиниться перед тобой. Я.. растерялась.
— Извинения приняты, – кое-каких фраз Треси уже нахваталась у подруг. – Инцидент исчерпан.
— Я.. я понимаю..
— Я вас более не задерживаю, – продолжила свою фразу Треси, словно и не слыша тетку. Да и не собиралась она ее слушать – к чему? Пилар Наранхо всегда заботилась лишь о своей выгоде. Не о Треси уж точно.
— Даже чая не предложишь? – попыталась зацепиться Пилар.