Страница 184 из 328
Феола спорить не стала. Ясно же, как будет, так и будет. В этой жизни ничего не угадаешь.
— Пытками меня не напугать. И я думала, их запретили?
— Людей – да. Мединцы не люди, – пояснил Амадо.
А если вспомнить, что они с ним делали.. даже дважды – нелюди! Ему было за что мстить, он последний, кто будет отстаивать права мединцев!
Эва выплюнула еще один комок грязной брани.
Хавьер медленно погрузил иглу в ее руку.
Бесполезно. Разве что на острие, кроме крови, осталась еще и тягучая белесая слизь. И только. Ни боли, ни гримасы.. человек много что может терпеть, но непроизвольную реакцию не скроешь. Пот на лбу, сокращение зрачков, бледность кожи..
Эва была абсолютно спокойна.
И то.. пытать слизняка? Гиблое занятие. Им вообще можно все тело отрубить, если что – новое отрастет.
Еще несколько попыток – и некромант ругнулся.
— Бесполезно!
Эва Мария наблюдала за его злостью с откровенной насмешкой.
— Что вы, – усмехнулась Феола. – Не бесполезно. Но это уже работа для шамана.
— Ты можешь с этим что-то сделать? – заинтересовался Амадо.
Феола кивнула и принялась потрошить свою сумочку.
Что можно найти в дамской сумке? Такой маленькой, скромненькой, килограммов на пять живого веса и объемом в три-четыре черные дыры?
Теоретически – все.
Расческу, книжку, косметику, ключи, даже картошку, если очень надо, специи, пряности, кучу детских вещей, вязание, вышивку.. просто – всё. Говорят, при шитье сумок в них вшивают карман в четвертое измерение, и глядя на горку содержимого, в это начинаешь верить.
В сумке Феолы было много-много бумажных и полотняных пакетиков. Несколько коробочек. Штук шесть маленьких пузырьков. И все это явно было уложено в строгом порядке, потому что нужный пакетик Феола достала почти не глядя. И трубочку из какого-то светлого дерева. И крохотную костяную ложечку, которой и зачерпнула зеленоватое содержимое пакетика.
— Вот так. Держите ей голову, крепко. Чтобы не дернулась лишний раз.
Амадо послушался.
Феола ловко вставила трубочку в нос женщины. Та задергалась, заорала что-то невнятно-матерное, но куда там!
Феола резко двинула ее под ребра, вызвала непроизвольный выдох – и на вдохе в трубочку отправилась ложечка травяного порошка.
— Можете отпускать, – трубочку девушка выдернула и кинула в серебристый лоток для инструментов. – Надо промыть.
— И что теперь?
— Ждем, – даже удивилась Феола. – Считайте до пятисот, а я пока занята.
Из той же сумочки на свет появился мел, Феола принялась что-то рисовать прямо на полу. Амадо пригляделся – вроде бы как жирная запятая, только хвост у нее закручен спиралью. Несколько зигзагов вокруг, еще какая-то кривулина..
— Никогда такого не видел.
— Откуда бы? – Феола не отрывала от пола кусочек мела. Самого простого, белого, такого в любой лавке хоть ложкой ешь.
— Я изучал индейцев. В университете.
— Это ритуальное письмо. Его нигде нет. Вообще нигде, – разъяснила Феола. – им владеют только шаманы, и передают только от учителя к ученику.
— А то, что я изучал.. – Амадо небрежно набросал на листе названия месяцев и показал Феоле.
— Это для всех. Эти знаки не имеют силы. Все, не отвлекайте меня..
Мел полетел в сумочку, а из сумки появился маленький, не больше ладони, бубен. Черная кожа, белая кость.
Феола встряхнула его. Раз, два, три – удар! Раз, два, три – удар!
Хавьер смотрел, словно вглядывался в нечто надмирное. Амадо молча ждал. Что поделать, если он не родился магом?
Ничего. Магов тут и без него хватает.
* * *
Марина, в девичестве Вальдес, а сейчас ритана Сегарра, была предупреждена отцом и уже ждала гостей. Даже кофе сварить приказала и пирожные на стол выставила.
Херардо подумал, что такая, как она, вполне могла дружить с Вирджинией Веласкес. Женщины были решительно не похожи друг на друга.
Вирджиния напоминала статую в своей величественности.
Марина была невысокой, хрупкой, легкой, словно птичка, светловолосой и подвижной. И Мерседес она обняла совершенно искренне.
— Бедная малышка!
Хотя малышка уже сейчас была на голову выше, чем Марина, и шире в плечах. Но – неважно. Сострадания у Марины на шестерых хватило бы. Может, это и привлекло в ней ту же Вирджинию? Чувства, которых была практически лишена полумединка?
Возможно.
Уж насколько там чувства искренние – неизвестно, но главное, что они есть. Человек может их испытывать. А мединцы – далеко не всегда.
— Я слышала о трагедии. Держись, детка. Главное – пережить этот кошмар, рано или поздно все наладится.
Мерседес кивнула.
— Я тоже в это верю. Но мне кажется, что корни трагедии в мамином прошлом. Тетя Марина, мама с вами ничем не делилась? Расскажите, пожалуйста?
Марина прикусила кончик длиннющей косы. Спохватилась и сплюнула волос.
— Вот дурная привычка.. сколько уж лет, а не отвыкнуть. Мерче, ты уверена?
— Покончила с собой моя бабушка. По матери. Убили отца, не просто так, а постаравшись подставить мать. Откуда-то у отца в сейфе взялись старинные драгоценности, а потом пропали. Это не просто так. Я уверена, что мама не откровенничала, но может быть, хоть что-то она говорила? Нам бы хоть какую-то зацепку.
Марина прищурилась в сторону Херардо.
— Детка, ты уверена?..
Мерседес выпрямилась. Темные глаза сверкнули огнем, который хорошо был знаком всем обитателям Каса Норра. Глаза она унаследовала от деда..
— Если бы не тан Мальдонадо, меня бы уже и похитили, и убили, а может, и что похуже. У меня нет от него тайн.
— А у твоих родителей?
— У некроманта спрошу, – огрызнулась Мерседес. – Их эти тайны уже до могилы довели. Отца.. мать может и не выкарабкаться!
Марина потупилась. Осознала.
— Прости. Ладно, я попробую все вспомнить. Проходите, располагайтесь, я прикажу подать кофе.
В уютной гостиной было тепло и солнечно. Отделка в золотистых тонах, цветы в больших вазах, легкие шторы..
Марина дождалась служанку с кофейником и сладостями и только потом заговорила.
— Ты сама знаешь, Мерче, твоя мать не слишком любила откровенничать..
Если бы Мальдонадо не был художником, он бы и не заметил, как насмешливо блеснули глаза у служанки при этих словах. Но мужчина был и умен, и приметлив. А потом вежливо кашлянул.
— Дамы, вы позволите вас оставить на минуту?
Дамы, конечно, позволили. И мужчина вышел вслед за служанкой.
Служанкой ли? Домоправительница, не иначе. Так что Херардо был исключительно вежлив.
— Сеньора, уделите мне пару минут?
— Конечно, тан. Что вам угодно?