Страница 183 из 328
— Гекатомба. Коронация. Смена власти..
Хавьер понял первым.
— Вы полагаете, кто-то из правящей семьи договорился с этими.. тварями?
— Ради власти?
Хавьер придавил скепсис каблуком. Ради власти люди и с тварями, и с кем угодно договорятся. Кто бы спорил.
А Амадо складывал кусочки.
Отсюда и прикрытие.
Отсюда и похищение Мерседес. Вполне возможно, кто-то из высокородных.. да что там! Из принцев! Кто-то в курсе дела. И собирается пользоваться всем в своих интересах!
Но кто?
И что планируется?
К примеру, королевская семья погибает, а кто-то остается в живых. И женится на Мерседес, все же она внучка короля. Хотя и незаконная, но кровь-то та же?
А проверка?
Но квартерон..
— Феола, может ли квартерон пройти проверку королевскими регалиями?
— На что именно?
— Что не нечисть?
— А Мерче и не нечисть, – пожала плечами Фи. – Там той крови – капли, она и детей нормальных иметь может, и признаков у нее нет, и любить она умеет. Проверку она пройдет. Вот он, – кивок на Коронеля, – не пройдет. Его лично коснулась сила демона. Ему и в храме наверняка неуютно.
— Отвратительно, – сознался Сальвадор даже с облегчением. – Хожу раз в месяц, но лучше б мне углей в штаны сыпали.
— Демонесса меняла вас. Такое даром не проходит. А Мерче ту Синэри и в глаза не видела. Она пройдет любую проверку. Сможет. И в храме стоять, и на службу ходить, и детей родить. От человека. Я-то вижу.
Амадо схватился за голову.
И самое ужасное, что Сальвадор Коронель просто нет знал ничего! Толком с него и получить нечего было! Он просто помогал зарабатывать, устраивал вечера в своем доме, приемы, помогал налаживать связи, но в детали Рамон его не посвящал. Отлично понимал, что на Сальвадора даже давить не надо – только цыкнуть.
Что ж.
Среди мединцев есть и такие. Как несчастный мастер, изготовивший чашки. Как Сальвадор. Как та же Вирджиния – она ведь жила спокойно себе и ни во что не вникала..
Сальвадора отвели в камеру, и внимание мужчин переключилось на Эву.
* * *
— Неужели у вашей матери не было подруг? Она ни с кем не дружила, не делилась девичьими тайнами, не сплетничала о мужчинах? Так не бывает!
Мальдонадо точно это знал. Стопроцентно!
Небо может упасть на землю, солнце может взойти на западе, но чтобы бабы не сплетничали?
Вот это уже из разряда невероятного! А остальное – природные катаклизмы.
Мерседес честно задумалась. После визита к Коронелю она была в таком состоянии, что Херардо пришлось отпаивать ее горячим вином. А оно опьяняет.
К концу третьей чашки Херардо был в курсе истории. Той ее части, которую знала Мерседес. И был уверен, что в версии девушки есть прорехи.
Протрезвела Мерседес достаточно быстро, но отнекиваться и брать свои слова назад было поздно. Так что она развела руками.
— Мне мама ничего не говорила. Я знаю, она уходила из дома, но она ведь мне не докладывалась.
— Мерче, ты умная девушка. Подумай, пожалуйста. Наверняка какие-то разговоры, что-то было. Может, детские воспоминания. Может, сувениры..
— Пояс! – припомнила Мерседес.
Алкоголь чуточку снял тормоза, и девушка вспомнила, как примеряла мамин пояс. Яркий, расшитые серебром, такой, синий..
— Мама говорила, Марина ей сама расшила.
— Марина?
— Марина Леонсия Вальдес.
— Не родственница ли она Серхио Вальдесу? Сейчас, минуту, я телефонирую..
Мерседес осталась в спальне одна, сидеть и думать, не наговорила ли она лишнего. Но Херардо вернулся буквально через пять минут.
— Я связался с Серхио Вальдесом. Он подтвердил, что Марина Леонсия – его дочь. И попросил нас съездить к ней и поговорить. Особенно тебя, Мерче, как женщину с женщиной.
Мерседес кивнула.
Да, некоторые вещи женщина никогда не расскажет мужчине. К примеру, объем талии.
Ни-ког-да!
А вот другой женщине можно. Под большим секретом, так, чтобы не больше половины города было в курсе дела. Так что Мерседес отправилась приводить себя в порядок – и надо ехать.
Херардо проводил ее задумчивым взглядом.
Не сильно ему верилось в какие-то новые данные. О некоторых вещах женщины и на исповеди не расскажут. Но вдруг?
В крайнем случае Мерче чуточку отвлечется. Ей полезно. Пусть посплетничает, столько на девушку навалилось, руками не развести.. бедная малышка. Ничего, Херардо будет рядом и поможет. Только так!
* * *
— ..!!! И ..!!!
Материться милая дама начала практически с первой минуты. Вот как на нее воду вылили, так и начала. Минут десять это терпели, даже основные обороты записывали, потом всем надоело, и слово взял Амадо.
— Сеньора Вильялобос, поговорим?
— ..!!!
Ответом ему был новый залп матерщины. Уставать дама не собиралась, так что Хавьер подошел и аккуратно пережал ей губы двумя пальцами.
— Поговорим, рыбка? Или вскрывать будем?
— Ничего вы от меня не узнаете!
— Да неужели? – Хавьер покосился на жаровню и свои инструменты. Некромантские, но ими и пытать отлично можно. Есть и такое.
— Я ничего не скажу, – фыркнула женщина. – Вы не сможете мне сделать больно.
— Не врет, – припечатала Феола.
— Повышенный болевой порог? – задумался Амадо.
Хавьер и думать не стал. Просто взял из своего набора шило и кивнул Треси.
— Выйди. Феола, ты тоже.
Феола подняла брови.
— Я?
— Это неприятное зрелище.
Феола только головой покачала.
— Меня вы такой мелочью не напугаете.
— Мне некогда тебя откачивать! – рыкнул Хавьер. Тереса уже вышла, к его большому облегчению. Феола напротив, подошла поближе.
— Мне интересно, чувствительность у нее одинаковая под полосами – и на обычной коже?
Хавьер сверкнул глазами.
— Будешь блевать – иди в угол. Мне с тобой возиться некогда.
— Феола, это будет грязно, – подключился Амадо. – Ты пойми, нам действительно надо все знать, а она будет молчать. Это видно. И магия на них не подействует, нет такой магии, чтобы все рассказывать..
Феола взмахнула рукой. Ей не хотелось говорить об этом, но Амадо..
Если они будут строить отношения, он должен знать о ней всё. Даже это.
— Обучение у шамана включает и вскрытие трупов. И манипуляции с ними. И много чего неприятного, в том числе и умение терпеть боль. Вот это шило можно воткнуть и в меня, я ничего не почувствую.
— Зачем?
— Потому что я – хозяйка своего тела, разума и духа. И никак иначе. Обряды бывают грязными, кровавыми, страшными, болезненными, вплоть до ритуального самоубийства. Но их необходимо знать и выполнять. Если понадобится, я могу убить себя сама.
Амадо аж передернулся.
— Не дай Творец!