Психолог для вампира

Глава 11. Ян

Морозов. Я узнал его по встречам в девяностых. Мир тесен, не поспоришь. О нем всегда ходила дурная слава. Что ж, всему приходит конец. Даже существам высшего уровня.

Я выпрямляюсь, прислушиваюсь. В офисе тихо. Убийца давно исчез.

— Милена, — зову я, выходя из туалета. — У нас проблема.

Она оборачивается. В руках очередное досье.

— Какая еще? Трубу в туалете прорвало?

— Там Морозов. Мертвый. Труп.

Она бледнеет.

— В смысле? Прямо здесь лежит?

— В прямом смысле. В туалете. Относительно свежий. Убит недавно.

Договорить мы не успеваем. Дверь в офис вышибают, хотя в данном случае это совершенно ненужное действие — она, с моей же помощью, уже открыта.

— Полиция! Всем стоять на месте!

Опять же, бесполезный приказ — мы с Миленой и так не особо двигаемся.

В помещение врываются люди в бронежилетах, в масках, с автоматами наперевес. В меня, кстати, из автоматов стреляли не раз. Неприятное ощущение, но не смертельно. За ними заходит главный — знакомый мне следователь Эдуард Анатольевич Змиев, с лицом, которое видело слишком много трупов, а теперь смотрит на меня с особым подозрением.

— Ян Веритас, если не ошибаюсь? — спрашивает он с презрительной усмешкой. — Вам же сказали сидеть дома и не покидать город. А вы, мало того, что покидаете и не сидите, так еще и убиваете человека. Короче, вы арестованы по подозрению в убийстве гражданина Морозова Аркадия Борисовича. Труп обнаружен в помещении, где вы находитесь. Ваши отпечатки найдены рядом с телом.

— Мои отпечатки?!

Во-первых, я не оставляю отпечатков уже лет сто пятьдесят. А до этого их просто не умели определять. Во-вторых..

— Вы совершаете ошибку, — спокойно говорю я, пока полицейские надевают на меня наручники. — Я обнаружил тело за минуту до вашего прихода. Вы не могли о трупе знать. А самое главное, вы не могли обнаружить мои отпечатки.

— Это мы проверим. И не вам нас учить, — заявляет оборотень Змиев. — О трупе нам сообщили доброжелатели, которые заметили, как вы незаконно проникаете в помещение.

— Было такое. Проникли. Расследования ради. Помочь родной, доблестной полиции. И если ваш патологоанатом, или кто там это у вас делает, осмотрит тело, то увидит, что оно мертво гораздо дольше, чем мы здесь находимся.

Выразился я витиевато, не спорю. Поворачиваюсь к Милене. Она стоит бледная, сжимая в руках папку с досье.

— Вы, уважаемая, свидетель. Завтра с утра попрошу в отделение, давать показания.

Милена взглянула на меня — испуганно, но не панически. Все-таки она психолог и умеет держать удар.

— Вызови адвоката, — говорю я ей. — Но не сама. Позвони моему другу Гидеону. Скажи, что я попал в беду. Он все организует. Возьми мой телефон из кармана. Там есть его номер.

Она кивает. Полицейский забирает у нее папку. Ключ остается лежать на столе, в прозрачном файлике, но на него не обращают внимания — видимо, не чувствуют исходящей от него сильной магии. Ладно, обычные полицейские, но и у оборотня Змиева явно силенок не хватает на подобные дела. Низшая раса.

— Вы имеете право хранить молчание, — начинает следователь, увлекая меня к выходу.

— Я им воспользуюсь, — вежливо отвечаю я. — Но предупреждаю: вы совершаете ошибку.

— Это не вам решать.

Я бросаю последний взгляд на Милену. Она стоит посреди разгромленного офиса, бледная, безоружная. Даже ее амулет куда-то запропал. Магия у нее осталась, но я чувствую, что это последние капли ее энергии, которые опасно расходовать просто так. Она сжимает телефон побелевшими пальцами, будто это ее последнее и единственное оружие.

— Не делай глупостей, — шепчу я ей.

— Это ты не делай глупостей, — еле слышно отвечает Милена.

Я старательно улыбаюсь, делая вид, что мне по фигу:

— Слишком поздно.

* * *

В отделении меня сажают в комнату без окон, со столом, двумя стульями и запахом отчаяния. Когда-то мы такие называли «обезьянниками». Для человека это было бы унизительно. Для вампира — просто еще одно место, где он когда-то сидел. Да и нас закрытым пространством не напугать. Скорее уж слишком открытым.

За сотни лет я перебывал в десятках таких комнат. В разном статусе. Иногда как жертва. Иногда как свидетель. Иногда сажали за дело. Самой жуткой была темница Людовика. Впрочем, по слухам, Тауэр еще страшнее. Черт миловал — туда не сажали. Короче, все не сравнить с этой комнатушкой.. А еще в Питере тюрьма Трубецкого бастиона, куда меня засунули вместе с теми, кто готовил заговор против императора. Я не готовил, но сразу не разобрались и арестовали всей компанией..

— Итак, — начинает Змиев, усевшись напротив, — вы проникли в офис «Психологии недвижимости» незаконно. Верно?

— Верно. Не буду отрицать. И это мой единственный грех.

— Вы обнаружили труп Морозова. И не вызвали полицию.

— Я собирался. У меня не было времени. Вы так неожиданно и вовремя ворвались..

— У вас было время обыскать весь офис. Что вы обнаружили?

— Ничего. Какие-то файлы, папки с данными клиентов. Да мы особо не искали. Вы тоже скажете — «обыскали». И больше я не скажу ни слова, пока не приедет мой адвокат. И так много наговорил.

— Ваш адвокат уже едет. Очень дорогой адвокат.

Про себя я отдал должное Гидеону — умеет работать быстро.

— Скорее всего, он вас вытащит под залог. Но если вы виновны..

— Я не виновен.

— Это мы проверим. И никакие деньги не помогут. Я вас засажу.

Следователь задавал вопросы еще час. Я повторял одно и то же, стараясь не сболтнуть лишнего. Змиев не верил, но и опровергнуть ничего не мог.

Наконец дверь открывается, и в комнату заходит Лео.

Он все такой же, каким я помню его с девяностых. Вообще не меняется: высокий, седой, с лицом, которое помнит Ренессанс, и глазами, которые видели слишком много, чтобы удивляться хоть чему-нибудь. Дорогой костюм, дорогой портфель, дорогой адвокат, умеющий превращать деньги в свободу быстрее, чем любой маг.

— Ян, — говорит он, даже не взглянув на Змиева, — ты, как всегда, влипаешь в истории.

— Привет, Лео. Давненько не влипал, сказать по правде.

— Я внес залог. Ты можешь идти. Там, у выхода, ждет Гидеон. Он успел выпить, так что он на такси. Стоит поторопиться. Счетчик тикает, — наконец он поворачивается к следователю: — Господин следователь, вы отпускаете моего клиента. Если появятся новые доказательства, я в вашем распоряжении. Но сейчас мы уходим. Время позднее.

Змиев скрипит зубами, но не спорит. У Лео есть то, чего боятся все следователи и не только они: связи на самом верху и полное отсутствие совести в вопросах, касающихся друзей.