Страница 2 из 3
И он не сомневался уже, судя по реакции советских переговорщиков, что их начальство тоже будет радо платить Эль-Хажжам товарами, а не долларами… Имея большой опыт переговоров с советскими чиновниками, он уже знал прекрасно, что те обычно предпочитают не делать прогнозов о действиях своего руководства. Так что если оба подтвердили, что считают новый способ оплаты возможным, то они практически уверены, что начальство даст свое добро на него.
Это очень хорошо, потому что Тарек уже сообщил ему важную новость. Амаль с женой и ребенком прибыл в Больцано и будет теперь вместе с ними жить и работать. В Париж обратно он его уже не отпустит.
О причинах такого решения Тарек ему не сообщил. Но Фирдаус по этой необычной краткости сообщения сразу же заподозрил, что дело нечисто. Что-то Амаль не так сделал, или, как сказал бы Павел Ивлев, накосячил.
А это значит, что ему, как младшему сыну, как воздух нужны новые успехи. Они покажут Тареку, что ставку в семейном бизнесе нужно делать на него, а не на Амаля…
Не то чтобы Фирдаус так уж рвался стать наследником бизнеса вместо своего брата. Но Амаль в последние два годы сильно от семьи отстранился. У него складывалось впечатление, что ему семейный бизнес вообще больше неинтересен. А это опасно, когда человек начинает так думать. Вдруг Амаль, встав на место отца, с таким отношением к семейному бизнесу начнет какие-то глупости делать, которые весь их бизнес уничтожат?
Кроме того, от Фирдауса не укрылось некоторое раздражение, которое Амаль демонстрировал каждый раз, когда при нем начинали говорить про советского партнера Тарека Эль-Хажж Павла Ивлева. И про то, что многие их успехи связаны со следованием именно его советам.
Складывалось отчетливое впечатление, что он ревнует к успехам, которых семья Эль-Хажжей добилась в сотрудничестве с этим молодым парнем… Возможно, из-за его юного возраста, или того, что он в СССР живет… Или из-за того, что отец чаще про Ивлева говорит, чем про самого Амаля, когда речь заходит о семейном бизнесе…
В чем конкретно причина этой неприязни, Фирдаус так и не понял. Да и с его точки зрения, это глупость полная — ревновать человека за его успехи или внимание к нему их отца. Если его советы приносят столько денег, то надо руки радостно потирать в предвкушении новых барышей!
Так что вырисовывалась очень нехорошая перспектива… Фирдаус опасался, что Амаль, заняв место отца у руля семейного бизнеса, может в своем неприятии Павла Ивлева отношения с ним порвать. И более того, начать закрывать все те проекты, которые по его инициативе были начаты. Чтобы доказать, что он, Амаль, не хуже сможет идеи предложить.
Но сможет ли брат, который уже почти устранился от семейного бизнеса, и предпочитал прозябать в Париже вместо участия в новых инициативах, пока отец его за шкирку оттуда не вытащил в Больцано, что-то дельное сам придумать? Или начнет швыряться деньгами наугад налево и направо, вкладывая их в сомнительные проекты, в которых они просто сгорят?
Тем более, что у самого Фирдауса нет до сих пор четко очерченной доли в семейном бизнесе, которую при таком раскладе можно будет использовать, чтобы попытаться заблокировать те предложения брата, которые ему не понравятся. У Дианы, правда, после того, как она их спасла в Латинской Америке, появился свой процент от акций.
Фирдаус не отрицал того, что она эти пять процентов действительно заслужила. Он женой за это даже гордился. Приятно было, что не ошибся он с выбором супруги. Она их тогда вытащила из больших проблем с этими боевиками. А может быть, они бы и вовсе тогда не выжили…
Так что по всем ближневосточным канонам пять процентов — это вовсе не щедро. Это тот минимум, которым Тарек мог отплатить за то, что она сделала для него и для семьи Эль-Хажж.
Не хотелось бы, конечно, если Амаль начнет проблемы создавать в отношениях с Ивлевым и бизнес разорять, не быть способным ничего сделать, и остаться всего лишь с пятью процентами семейного бизнеса, имеющимися у Дианы… Да и от них что останется, если не успеть их быстро в деньги обратить?
Москва
Три толстых папки, более трехсот предложений по экспорту… Каждое надо внимательно проанализировать с точки зрения желания потребителей за рубежом приобретать эту продукцию. Так что, конечно, кататься на велосипедах после визита к Захарову я не поехал. Домой отправился. Уж больно много работы.
Отвлекся от нее только тогда, когда Галия приехала. Нужно было это сделать. Голова уже начала гудеть от переизбытка информации, обрушившейся на меня.
Обратил внимание, что спортивный костюм Галии как-то потрепанно выглядит. Жена призналась, что с Риммой заболталась совсем, бдительность утратила. И упала с велосипеда, когда на корень дерева наехала.
К счастью, это произошло на небольшой скорости. И на мягкую землю свалилась, так что только испачкалась. Даже без синяков обошлось.
Порадовался, что жена так легко отделалась. Но и перепугался за нее, конечно. Первое желание было по-стариковски позудеть, что нельзя было расслабляться так за рулем велосипеда, когда послезавтра уже в Италию надо лететь. Мало ли бы повредила что и поездка бы сорвалась? Достаточно было еще одному корню или камню попасться на месте падения, и можно было руку или ногу сломать…
Но титаническим усилием воли взял себя в руки. Смысл это жене говорить, когда по ее лицу понятно, что она сама уже об этом после этого падения не один раз подумала?
Так что расслабился, заговорил о другом совсем. Пообедали вместе. А затем снова отправился работать.
Продвигался в работе над заданием Захарова достаточно небольшими темпами, так как нужно было многое прикидывать над каждым из пунктов возможных экспортных поставок. Подумывал даже на пакистанский прием сегодня вечером не идти вместе с Галией. У Загита сегодня как раз снова свободный день. Он вчера дежурил. Теоретически можно его опять с дочкой на прием отправить…
Но затем вспомнил, что жена в понедельник уже уезжает почти на две недели с детьми в Италию. Решил, что не буду все же ей настроение портить. И так и стрельбище, и катание на велосипедах с Сатчанами пропустил…
Ну и к тому же столько безвылазно сидеть и умственной работой заниматься просто вредно. Так что эти два с половиной часа на дипломатическом приеме и физическую нагрузку неплохую дадут. Ведь там все время нужно на ногах стоять. И поход туда позволит немножко расслабиться от умственных усилий.
Так оно и вышло. Когда с приема домой вернулись, ноги гудели, а мозги немножко прочистились. Встретил там нескольких знакомых дипломатов. Галия опять же, как и на индийском приеме, не слишком усердствовала со сбором визиток. Штук шестнадцать в итоге собрала. Так что с ней неплохо время провели.
Разве что каких-то новых интересных знакомств с людьми из Советского Союза, как в прошлый раз с Лотяну и Томой, завести не получилось. Ну да ничего, это не последний дипломатический прием, на который мы с женой ходим. Ей вон приглашения на приемы стали чаще присылать, чем мне. Вот что значит активная беготня по залу и заведение новых знакомств без устали…
На выходных докладную записку для Громыко по поводу использования модели франшизы для новой корпорации стран СЭВ я не успел написать, как и опасался. Мне просто физически времени не хватило на такую работу, настолько серьезное задание мне Захаров выдал. А ведь и с женой, и с детьми тоже хотелось побольше времени провести. Так что в субботу и в воскресенье спал по пять часов.
В молодости такое изредка можно себе позволить. Но главное, что в понедельник утром у меня уже был готов отчет по всем товарным позициям для Захарова.