Страница 1 из 3
Глава 1
Москва, Министерство сельского хозяйства
Спустя два часа после переговоров с Николаем Семеновичем, Фирдаус прибыл в Министерство сельского хозяйства. Тут у него должен пройти очередной раунд переговоров по поводу зерновой сделки.
С советской стороны сегодня были те же двое чиновников, что и в первый раз. Это его порадовало, ведь его фруктовая компания уже давно работала с Советским Союзом. И он прекрасно знал, что в СССР часто меняют состав делегаций, которые ведут переговоры.
С какой целью это делается, он понятия не имел. Но это, конечно, серьезно затормаживало весь процесс переговоров. Только наладишь контакт с какими-то людьми и привыкнешь к ним, как неожиданно появляются совсем другие. И нужно заново искать подходы к ним. Приходится также объяснять заново те вещи, о которых с предыдущими переговорщиками все уже было договорено.
Только советские чиновники начали оговаривать маршруты, по которым деньги будут Эль-Хажжам в оплату за поставленное зерно передавать, как Фирдаус их перебил:
— Извините, но у меня по поводу оплаты есть к вам новое предложение. Оно вам может показаться гораздо более выгодным, чем оплата долларами США, как мы ранее с вами обсуждали.
Чиновники, услышав это, выразили на своих лицах явную заинтересованность. И попросили его перейти к конкретным деталям его предложения.
Фирдаус неспешно, пункт по пункту, изложил все предложения по видам поставок различных советских товаров, что записал, переговорив с Павлом Ивлевым.
Когда он договорил, чиновники помолчали какое-то время, переглядываясь и о чем-то думая. Потом один из них сказал, что предложение действительно интересное, и он обязательно обсудит его с руководством. Но он лично считает, что такая форма оплаты вполне возможна. Его коллега после некоторой заминки сообщил, что согласен с товарищем.
И тут Фирдаус использовал заготовку, которую ему Ивлев подсказал, хоть сам того и не хотел:
— Только учтите, товарищи, что я не смогу брать эти товары по тем же ценам, по каким вы их на мировых рынках продаете. Операция у нас должна быть тайной и не привлекать внимания. Соответственно, партии этих товаров я должен буду максимально дешево продавать, чтобы они со свистом улетали. И никто абсолютно не стал спрашивать об их происхождении, боясь того, что я обижусь на расспросы, и такая выгодная сделка сорвется.
Чиновники тут же понимающе закивали, и Фирдаус пришел в полный восторг. Кажется, ему удастся всё же получить эти товары по значительно более выгодной цене, чем на мировом рынке. Но все, конечно, станет ясно только после того, как первые поставки зерна пройдут. Тогда же должны начаться и продажи поставленных Советским Союзом товаров в обмен на него. Только тогда и выяснится, какую именно выгоду он сможет получить за счет реализации этой схемы.
Но чутье ближневосточного торговца говорило ему, что потенциал прибыли значительно расширится… Вместо двух-четырех процентов с каждой сделки можно будет до десяти процентов выручить при удаче… И это если ему скидку минимальную сделают. А могут ведь и побольше предложить при удаче… Лишь бы он не вернулся к идее брать за зерно долларами…
Один из советских чиновников начал уточнять детали у Фирдауса:
— Не подскажете, мистер Эль-Хажж, почему вы считаете нужным получать авиационный керосин в таких небольших емкостях? Тридцать литров — это совсем мало. Взять даже если любой большой самолет, так он за один полет на дальнюю дистанцию употребляет десятки тонн топлива… Это сколько же канистр вашим людям придется поставлять в аэропорт всего лишь ради одного вылета?
— Так это, само собой, топливо не для продажи в крупные аэропорты, — поспешил разъяснить Фирдаус. — На Ближнем Востоке и в близлежащих африканских странах есть сотни небольших аэропортов. На них базируются тысячи самолетов вместимостью от двух до десяти пассажирских мест. Также есть одноместные самолеты для сельхозавиации. Когда летит та же самая саранча, надо ее химикатами опылять, чтобы дохла и не уничтожала весь урожай на своем пути. Также нужно удобрять с воздуха посевы и распылять гербициды от обычных вредителей.
Это и будут наши потребители.
Тем более что в крупных аэропортах никто не возьмёт партию авиационного топлива без сертификатов. Не имеет значения, малая это партия или большая.
А на таких небольших аэропортах всем в принципе на сертификаты плевать. У них есть свои способы для проверки топлива. Они могут быстро определить, качественное топливо им продают или нет.
Тем более в данный момент сложилась крайне благоприятная ситуация для такого бизнеса. Сейчас отличные условия для того, чтобы авиационным керосином торговать…
— Что вы имеете в виду? — спросил чиновник.
— Нефтяной кризис в отношениях между арабскими странами и Западом все еще до конца не исчерпан. Цены на нефть и нефтепродукты взлетели в несколько раз. И тот же самый авиационный керосин сейчас во многих странах находится в дефиците. В том числе это касается стран Ближнего Востока и Африки.
Дело в том, что в этом регионе много нефти, но очень мало нефтеперерабатывающих заводов. Нефть добывается из недр и уходит на экспорт на Запад. Оттуда уже привозят обратно нефтехимическую продукцию. Нефтехимические заводы в регионе Ближнего Востока и Африки есть, но, как правило, они очень примитивные. Авиационный керосин производят редко, в основном мазут, но если производят, то он имеет низкое качество. Такой керосин годится разве что для самых неприхотливых самолетов. И то пользуются им от безысходности, потому что ресурс двигателей страдает.
Авиационный керосин получше качеством делают в Иране и в Саудовской Аравии. Но то топливо, что делают в Иране, почти все самим Ираном и употребляется. Там сейчас очень мощно развивается экономика. А завод в Саудовской Аравии производит очень мало авиационного керосина.
Так что цены сейчас высокие. Дефицит большой. Скорее всего, эта ситуация сохранится в течение всего этого года. Ну и я солидные скидки буду делать, так что вопросов ко мне вообще не будет, откуда это топливо…
Ну а дальше мы от этой продукции просто откажемся, если цены резко упадут. И сделаем акцент на других товарах, более востребованных.
— А медицинский спирт вам для чего? Неужели в больницах вашего региона есть нехватка медицинского спирта? — с явным любопытством спросил второй чиновник.
Фирдаус в ответ улыбнулся:
— Нет, этот медицинский спирт вряд ли вообще в больницы попадет. С этим будет слишком много мороки. Там обязательно документы при официальной покупке потребуют. Захотят выяснить, где и кем этот спирт произведен. И по каким стандартам.
Этот медицинский спирт будет поставляться в кабаки для моряков. Речь идет о портах по всему обширному ближневосточному побережью. Пусть уж владельцы этих кабаков сами разбавляют этот спирт. Пусть делают на его основе различные настойки. Смешивают в коктейлях с другими алкогольными и безалкогольными напитками. Да что еще им в голову придет…
Главное, что качество этого спирта должно быть действительно высоким. Поверьте, в этом случае мы сможем каждый год продавать эти канистры со спиртом десятками тысяч штук. Владельцы этих кабаков, если качество спирта их и их клиентов будет устраивать, никаких лишних вопросов точно задавать не будут. Как и болтать лишнее об этих поставках и их источнике.
Оба советских чиновника остались полностью удовлетворены объяснениями со стороны Фирдауса.
Дополнительно он пересказал предостережения от Ивлева по поводу поиска подходящего пластика для этих цистерн. Мол, в особенности авиационный керосин очень агрессивно себя ведет с пластмассами. Переговорщики от СССР с некоторым апломбом заверили его, что советские лаборатории подходящий пластик для космической станции смогли разработать, так что подходящий состав всего лишь для канистр с авиационным керосином уж точно смогут подобрать.