Страница 38 из 61
– Нет, британцы до сих пор обмениваются суждениями о погоде: «сегодня солнечно – это так мило, а завтра дождь – так обидно».
– А что говорят индийцы?
– Индийцы подходят поближе и смотрят в упор: «Ты что, уже лысый и еще не женат?»
Они тогда посмеялись.
– Ты мой горяченький пирожок, – назвала она его. – Горяченькая самса.
– Улла, не смей так говорить!
– Ладно, ладно, мой несносный бенгальский тигр, – давясь от смеха, опять она за свое!
– Чокнутая блондинка!
– Властный индийский патриарх!
Не получалось у них в спорах не обобщать, и придумать что-то свое тоже не выходило, как и соблюсти уважительность к самим себе или хотя б к ситуации. Может, правда в предупреждении Сатьи что-то да было? Стоит ли жить с американкой и шпынять ее за то, что она американка? Стоит ли искать индийца, чтобы жаловаться потом на индийцев?
В квартире этажом ниже Лу Орсини слышал через щель рядом с трубкой душа, где не хватало нескольких плиток, как они ссорятся в ванной. Если он когда-нибудь и сожалел, что развелся, то теперь времени, потребного на пользование зубной нитью, как раз хватило на то, чтобы вдохновить его на сочинение новой песни для группы под названием «Орудие любви», в которой он подвизался: «Слава Господу, я в разводе / И нет силы такой, / Что могучей рукой /Возвернет меня к несвободе».
Вот так-то весенним вечером, вернувшись домой из корейского гастронома, Улла и Санни отперли парадную дверь браунстоуна, в котором квартировали, и обнаружили письмо от Бабиты, прислоненное к лестнице рядом с большим зеркалом в резной раме, восточной по стилю и мерцающей в полутьме прихожей короной из цветного стекла.