Страница 84 из 86
Изольда закричала, вливая в артефакт последние остатки собственных сил. Щит Элиаса затрещал. По идеальной ледяной поверхности поползла паутина трещин. Его плечи дрогнули от колоссального напряжения — тело архимага отказывало, не выдерживая отдачи.
Я почувствовала, как его фиолетовая искра бьётся в агонии. Он сжигал свою жизненную силу, чтобы удержать барьер.
«Нет, — взревела моя внутренняя рысь. — Он не умрёт за нас. Мы будем сражаться вместе!»
Я заставила себя подняться. Превозмогая слабость, я сделала шаг. Затем второй.
Оказавшись за спиной Элиаса, я проскользнула под защиту его ауры и крепко обхватила его за пояс, прижимаясь всем телом к его заледенелой спине. Моя левая ладонь легла поверх его груди, туда, где билось измученное сердце.
— Я же сказал тебе стоять, — прохрипел он, но в его голосе больше не было приказа. Только отчаянная, болезненная нежность.
— Мы начали это вместе, Вернер. И закончим тоже вместе, — прошептала я.
Я закрыла глаза и сорвала ментальный блок. Я открыла свой резерв настежь, выпуская на волю всё золотое пламя, что у меня осталось. Оно хлынуло в него обжигающей рекой, смешиваясь с его фиолетовой грозой.
Бинарный резонанс, который мы создали в хижине, сейчас вспыхнул с силой сверхновой. Воздух в Ритуальном зале превратился в раскалённую плазму.
— Бей по артефакту! — крикнула я.
Элиас резко опустил ледяной щит. В ту же секунду мы оба, как единый, совершенный организм, выбросили вперёд направленный импульс. Мой огонь и его молния сплелись в один ослепительный, ревущий луч, который ударил прямо в парящее «Сердце Скверны».
Удар был такой силы, что время словно замедлилось.
Луч ударил в центр чёрного сгустка. Артефакт изогнулся, издал пронзительный, нечеловеческий визг, похожий на крик тысяч замученных душ, и пошёл трещинами. Из этих трещин хлынул ослепительный белый свет — освобождённая жизненная энергия пленённых магов.
А затем «Сердце Скверны» взорвалось.
Ударная волна раскидала нас в стороны. Я сгруппировалась, перекатываясь по полу, и тут же вскочила на ноги, ища глазами Элиаса. Он устоял, тяжело опираясь о край разрушенной колонны.
Но страшнее всего было то, что происходило у алтаря.
Лишившись своего источника, некротика обратилась против хозяйки. Изольда Вейн рухнула на колени. Чёрные вены на её теле больше не пульсировали — они начали вгрызаться в плоть, пожирая её заживо.
— Нет.. нет! Помогите мне! — её голос сорвался на жалкий, булькающий хрип. Она тянула к нам почерневшие, рассыпающиеся руки. Идеальное лицо ведьмы проваливалось, кожа сползала, как расплавленный воск.
Элиас смотрел на её агонию с непроницаемым, ледяным равнодушием.
— Ты сама выбрала своего палача, Изольда, — холодно произнёс он.
За несколько секунд глава Департамента Инквизиции, женщина, державшая в страхе всю Империю, превратилась в кучку серого, смердящего пепла на мраморном полу. Ветер, ворвавшийся в зал через пробитый Элиасом купол, подхватил этот прах и развеял его по руинам.
Всё было кончено.
В Ритуальном зале повисла оглушительная тишина, нарушаемая лишь завыванием зимней вьюги снаружи. Я сделала нетвёрдый шаг к Элиасу. Он повернул ко мне голову, попытался сделать шаг навстречу, но его глаза вдруг закатились.
Ледяной Король рухнул на колени, а затем повалился на бок, лишённый чувств. Бинарное слияние спасло нас, но цена, которую заплатило его тело за этот триумф, была слишком высока. Я бросилась к нему, падая рядом на залитый кровью и засыпанный пеплом пол, судорожно прижимая его голову к своей груди. Вдали, в коридорах Министерства, уже слышался топот тяжёлых сапог — сюда стягивались остатки Высшего Совета. Но теперь они шли не к палачу. Они шли к победителям.