Страница 80 из 86
Быстро и беззвучно натянув походные штаны, грубый свитер и высокие ботинки, которые мне одолжил отшельник, я подошла к столу. Там, поверх развёрнутой карты столицы, лежал один из метательных ножей Каэля. Я прихватила его, засунув за голенище, а на пояс повесила единственный флакон с остатками парализующего зелья Марго.
У меня не было «Теневого плаща». Не было армии за спиной. Но у меня была звериная грация и ненависть, способная растопить ледники.
Я бросила последний взгляд на Элиаса. В полумраке его серебряные волосы тускло мерцали на подушке. Моё сердце сжалось от невыносимой нежности и вины.
— Прости меня, мой Король, — мысленно прошептала я, ставя ментальный блок на нашу связь, чтобы он не смог отследить моё направление, когда проснётся. — Ты учил меня быть стратегом. Но сегодня я просто дикая кошка, защищающая свою стаю.
Я скользнула к двери, перешагнув через спящего Каэля с лёгкостью призрака. Старые петли были хорошо смазаны и открылись без единого звука.
Я шагнула за порог, в объятия морозной северной ночи, и аккуратно прикрыла за собой дверь.
Морок южной магии сомкнулся за моей спиной, скрыв уютную избу, превратив её обратно в гнилые, заброшенные развалины. Я осталась один на один с колючим ветром и равнодушными звёздами.
Холод тут же попытался забраться под одежду, но моя кровь кипела. Зверь внутри довольно зарычал, вырвавшись на свободу. Я вдохнула ледяной воздух полной грудью, чувствуя, как мышцы наливаются стальной, пружинящей силой.
Где-то там, в трёх милях к востоку, нестабильно пульсировал геомантический разлом, ведущий прямо в подбрюшье столицы.
Я не собиралась устраивать суд или доказывать вину Изольды лордам. Я собиралась проникнуть в её личные покои, вырвать «Сердце Скверны» прямо из её груди и смотреть, как её чёрная душа отправляется в Бездну.
Я сорвалась с места. Не шагом — стремительным, хищным бегом, проваливаясь в снег, но не замечая этого. Воскресшая из мёртвых рысь вышла на свою последнюю, одинокую охоту, оставляя тех, кого любила, в безопасности, и неся смерть той, кого ненавидела больше всего на свете.
Лес мелькал смазанными чёрно-белыми пятнами. Ветки хлестали меня по лицу, оставляя кровоточащие царапины, но я не чувствовала боли. В моих венах кипел чистый адреналин, смешанный с первобытной яростью оборотня.
Три мили по колено в снегу для обычного человека стали бы пыткой, но моя внутренняя рысь вела меня вперёд, не зная усталости. Каждое движение было выверенным, хищным прыжком. Я нейтрализовала любую утечку тепла и магии, превратившись в идеальный, бездушный снаряд, запущенный точно в цель.
Вскоре сквозь вой ветра пробился низкий, вибрирующий гул. Воздух потяжелел, наполнился запахом перегоревшего озона. Между двумя обледенелыми скалами зияла рваная рана пространства — геомантический разлом. Я резко затормозила у самого края синей, ревущей воронки.
В прошлый раз нас защищал «Теневой плащ» Каэля, который принял на себя всю деструктивную мощь дикого портала и рассыпался в прах. Сейчас у меня не было артефактов. Прыгнуть в геомантический шторм с обнажённой аурой означало добровольно шагнуть в магическую мясорубку.
«Сгорим?»— кровожадно поинтересовалась рысь, глядя на бушующее пламя.
— Не сегодня, — ответила я вслух.
Я закрыла глаза и призвала свой огонь. Не тот мягкий, согревающий свет, которым я лечила Элиаса, а жёсткое, концентрированное боевое пламя. Золотая энергия вырвалась наружу, плотно облепив моё тело, словно вторая кожа. Я вплела в неё тончайшие нити фиолетовой грозы — остатки того заряда, что Элиас передал мне во время слияния. Получился нестабильный, вибрирующий бинарный щит. Его хватит ровно на три секунды.
Этого должно быть достаточно.
Я оттолкнулась от заснеженного камня и нырнула в разлом.
Реальность взорвалась ослепительной вспышкой. Дикая магия набросилась на меня со всех сторон, пытаясь разорвать, расщепить на атомы. Мой золотой щит затрещал, кожа покрылась ожогами, а из носа хлынула горячая кровь. Я закричала, но звук потонул в рёве портала. Внутренний зверь взревел в ответ, отказываясь сдаваться слепой стихии.
Один. Два. Три.
Меня с тошнотворным чавканьем выплюнуло на холодные, склизкие камни. Я тяжело перекатилась на спину, судорожно глотая спёртый, затхлый воздух подземелий. Щит спал, оставив после себя лишь дымящиеся края свитера и саднящую боль по всему телу. Но я была жива. И я была в столице.
Поднявшись на ноги, я утёрла кровь с лица рукавом и прислушалась.
Где-то далеко наверху выли сирены. Министерство всё ещё стояло на ушах после нашего побега, Ищейки прочёсывали город. Но здесь, на самых нижних ярусах катакомб, царила зловещая, гулкая тишина.
И тут моя внутренняя рысь зарычала, обнажая фантомные клыки.
В нос ударил запах. Не привычный аромат сточных вод или сырости, а густой, сладковато-тошнотворный смрад гниющей плоти и чёрной магии. Он был настолько плотным, что, казалось, оседал на языке горьким пеплом.
«Сердце Скверны».
Артефакт Изольды работал. Он пульсировал где-то надо мной с такой чудовищной силой, что каменные своды подземелья едва заметно дрожали.
«Она кормит его, — рысь внутри меня заметалась от ярости. — Она пьёт чужую жизнь!»
Я выхватила метательный нож Каэля. Холодная сталь удобно легла в ладонь. Магию использовать было нельзя — любой всплеск искры тут же засекут министерские сканеры. Значит, будем работать по старинке. Когтями и клинком.
Я двинулась вверх по винтовой лестнице, ведущей в ритуальный сектор Министерства, ориентируясь исключительно на запах Скверны.
На первом же пролёте мне преградили путь двое Ищеек в тяжёлой броне. Они нервно озирались, сжимая в руках боевые артефакты. Я не стала прятаться, а вынырнула из мрака абсолютно бесшумно.
Первый конвоир даже не успел моргнуть, как лезвие ножа Каэля вошло точно в открытый стык доспехов на его шее. Я выдернула клинок с тошнотворным хрустом, одновременно разворачиваясь ко второму. Тот открыл рот, чтобы закричать, но я прыгнула вперёд, сбивая его с ног всем своим весом, и впечатала колено ему в грудь, ломая рёбра. Второй удар рукоятью ножа в висок навсегда погрузил его в темноту.
Ни капли магии. Только звериная скорость и инстинкт убийцы.
Перешагнув через тела, я пошла дальше. След из смрада привёл меня к массивным, окованным чёрным железом двойным дверям. За ними находился Главный Ритуальный зал.