Страница 7 из 71
Глава 5
"В некоторых местах хищники маскируются под овец. Здесь волки притворяются людьми. А я пока не понимаю, кто из нас кого собирается съесть."
Дорогой несуществующий дневник,
Если бы кто-то сказал мне, что школьная столовая может напоминать арену Колизея, где вместо гладиаторов сражаются взглядами подростки с идеальной внешностью и хищными улыбками, я бы посоветовала ему меньше смотреть исторических фильмов. Но вот я здесь, в самом сердце этого социального зверинца.
Большой зал Академии Алуктрас пульсировал невидимой энергией, как сердце огромного хищника. Свечи в кованых люстрах отбрасывали танцующие тени на каменные стены, а их холодный синий свет превращал лица студентов в маски из воска и теней.
Еда на столах выглядела как декорации к средневековому пиру: жареное мясо, от которого поднимался ароматный пар, кубки из тёмного металла, наполненные чем-то красным, что могло быть вином, а могло и не быть. Фрукты лежали горками, но даже они казались слишком яркими, слишком совершенными — как будто их создала не природа, а чья-то извращённая фантазия.
Атмосфера в духе "последней вечери", только здесь никто не знает, кто Иуда. Хотя, судя по количеству подозрительных взглядов, предателей может быть несколько.
— Помнишь, я говорила про четыре факультета? — шепнула Мила, ведя меня между рядами. — Вот они, во всей красе.
Я огляделась, изучая невидимые границы, разделяющие зал.
За первым столом сидели Серебряные Клыки, которых я уже видела вчера. Они двигались с грацией прирождённых хищников, каждый жест был продуман и элегантен. Их одежда — безупречная, причёски — идеальные, улыбки — смертоносные. Эта группа излучала власть, как радиоактивный материал излучает смерть.
Популярные дети. В любой другой школе я бы закатила глаза и прошла мимо. Но здесь что-то в их совершенстве вызывало первобытный страх.
Второй стол занимали Теневые Охотники. Они держались особняком даже от остальных, словно тени, которые предпочитают углы залитым светом пространствам. Их лица были красивы той опасной красотой, которая обещает беду. В их движениях читалась скрытая угроза, как у змей, готовых к броску.
Плохие парни. Те, с кем твоя мама запретила бы тебе встречаться. И именно поэтому они так притягательны.
Кровавые Когти сидели за третьим столом, и даже не видя их в действии, можно было понять — это воины. Широкие плечи, мускулистые руки, шрамы, которые они носили как боевые награды. Они ели с жадностью хищников после долгой охоты, их смех был громким и хриплым.
Качки местного разлива. Вероятно, решают проблемы кулаками, а думают... ну, стараются думать.
Лунные Тени за четвёртым столом казались самыми загадочными. Их глаза светились странным внутренним светом, а пальцы двигались в воздухе, словно рисуя невидимые знаки. Вокруг них витала аура тайны, густая как туман.
Местные готы и эмо. Или колдуны. В этом месте сложно сказать наверняка.
— А где сижу я? — спросила я, чувствуя себя актрисой без роли в чужой пьесе.
— Новички сидят за отдельным столом, — объяснила Сара, указывая на маленький столик в углу. — До Сортировки.
Стол для отверженных. Как мило. Видимо, даже в элитных школах есть место для социальных изгоев.
Мы направились к нашему столику, и я почувствовала на себе взгляды. Не обычное любопытство к новенькой — что-то более интенсивное, более оценивающее. Как будто каждый пытался определить, к какому типу добычи я отношусь.
И тут наши глаза снова встретились с Кайром Фенрисом.
Он сидел во главе стола Серебряных Клыков, и даже среди всех этих идеальных созданий выделялся. Его изумрудные глаза изучали меня с холодным интересом, а губы были сжаты в тонкую линию. Когда он поднял бокал к губам, я заметила, как напряглись мышцы его предплечий под закатанными рукавами белой рубашки.
Красота — это оружие, а он вооружён до зубов.
Рядом с ним сидела девушка с платиновыми волосами и ледяными голубыми глазами. Она была красива той неземной красотой, которая больше пугает, чем восхищает. Её взгляд, брошенный в мою сторону, мог бы заморозить кипящую воду.
— Это Лисса Арден, — шепнула Мила, заметив направление моего взгляда. — Помнишь, я упоминала королеву Серебряных Клыков? Вот она. И самая опасная девушка в Академии.
Конечно, у местного принца есть принцесса. Интересно, как долго она продержится, если появится конкуренция?
Лисса что-то прошептала Кайру, её губы изогнулись в улыбке, которая не предвещала ничего хорошего. Но он не ответил, продолжая смотреть на меня с тем же холодным интересом.
Игнорирует королеву ради новенькой? Либо он очень невежлив, либо я произвела впечатление. Надеюсь, не слишком хорошее.
Мы сели за наш маленький столик, и я попыталась сосредоточиться на еде. Мясо было приготовлено идеально — сочное, с кровью, но что-то в его вкусе заставляло вспомнить о диких лесах и ночной охоте.
— Не слишком усердствуй с изучением других столов, — тихо посоветовала Сара. — Особенно с Серебряными Клыками. Они не любят внимания со стороны... обычных.
Обычных? Интересный выбор слов. Что делает остальных необычными?
— А что такого особенного в факультетах? — спросила я, стараясь сохранить равнодушный тон.
Мила и Сара обменялись взглядами.
— Каждый факультет развивает определённые... навыки, — осторожно начала Сара. — Серебряные Клыки изучают лидерство и стратегию. Теневые Охотники специализируются на разведке и... устранении проблем. Кровавые Когти — это воины, а Лунные Тени изучают древние знания.
Устранение проблем. Древние знания. Звучит как резюме наёмных убийц и колдунов.
Внезапно разговоры в зале стихли. Я подняла голову и увидела, что в зал входят ещё несколько опоздавших. Но мое внимание привлёк один из них.
Высокий, с тёмными волосами и пронзительными синими глазами. Он двигался с ленивой грацией хищника, уверенного в своей силе. На губах играла дерзкая усмешка, а взгляд обещал неприятности всем, кто осмелится встать на его пути.
Боже мой. Если Кайр — это воплощение холодной власти, то этот — живое воплощение греха.
— Рэйвен Морган, — прошептала Мила. — Лидер Теневых Охотников.
Рэйвен. Имя подходящее — чёрное, как его душа, судя по репутации.
Он прошёл мимо нашего столика, и на мгновение наши взгляды встретились. Его синие глаза изучили меня с наглой откровенностью, скользнув по лицу, опустившись ниже, задержавшись на губах. Затем он улыбнулся — медленно, хищно — и подмигнул.