Страница 55 из 71
Глава 24
"Самое жестокое в войне — не смерть. Это знание, что люди умрут за тебя. Из-за тебя. И ты ничего не можешь с этим сделать, кроме как смотреть, как они точат мечи и говорят, что это честь."
Дорогой несуществующий дневник, есть особая ирония в том, чтобы быть причиной войны. Елена Троянская хотя бы была красивой. Я же просто обладаю кровью, которую все хотят пить. Менее романтично. Более каннибалистично. История запомнит меня как "девушку, из-за которой умерла Академия Алуктрас". Замечательный эпитафий.
Рассвет после нападения пришёл анемичным и больным — небо было цвета старого пергамента, облака висели низко, как похоронные покрывала. Академия проснулась в новую реальность. Реальность осады. Коридоры наполнились звуками подготовки к войне — лязг оружия, рычание трансформирующихся волков на тренировках, быстрые шаги гонцов. Даже воздух изменился, стал плотнее, тяжелее, пропитанный адреналином и страхом.
Мои новые покои находились в самом защищённом крыле Академии — северная башня, где раньше жили только преподаватели и директор. Комната была больше моей предыдущей, с высокими потолками, украшенными фресками битв прошлого. Ирония. Окна выходили на внутренний двор, где сейчас тренировались студенты. Я могла видеть их — ряды молодых оборотней, отрабатывающих атаки, защиты, убийства. Готовящихся умереть. За меня.
Вина была физической тяжестью, давящей на грудь.
Стук в дверь. Я знала, кто это, ещё до того, как открыла. Кайр и Рэйвен. Мои назначенные тюремщики. Простите, "защитники". Директор Кроу сделала их обоих ответственными за мою безопасность. Заставила работать вместе. Гениально садистское решение — заставить двух братьев, любящих одну девушку, проводить каждую секунду рядом друг с другом.
Открыла дверь. Они стояли по обе стороны от входа, как две статуи у ворот ада. Кайр справа — безупречно одетый даже после бессонной ночи, волосы зачёсаны, осанка военная. Рэйвен слева — растрепанный, в той же окровавленной рубашке, что вчера, синяки под глазами соперничали с моими. Контраст был почти комичным. Почти.
— Доброе утро, — сказал Кайр, входя. Голос был ровным, но я видела усталость в глазах. — Как ты спала?
— Замечательно, — солгала я. — Снились единороги и радуги. — Правда была в том, что я вообще не спала. Каждый раз, закрывая глаза, видела мутные белые глаза Теневых волков.
Рэйвен усмехнулся, закрывая дверь за собой. — Врунья. Я чувствовал через связь. Ты не спала ни минуты.
— Слежка через кровавую связь должна быть незаконна, — пробормотала я. — Нарушение личного пространства.
— Пожалуйся королю мёртвых, когда встретишься, — бросил он, опускаясь в кресло у камина. Поморщился — рёбра всё ещё болели. Он отказался от исцеления. "Боль держит в тонусе."
Кайр проигнорировал перепалку, подошёл ближе. Достал из кармана что-то маленькое, обёрнутое в ткань. Развернул. Медальон. Серебряный, с вырезанными рунами защиты. — Профессор Дарсил сделал это ночью. Носи всегда. Он говорит, это должно ослабить влияние мёртвой магии на тебя.
Он застегнул медальон на моей шее. Пальцы задержались дольше необходимого, провели по ключице. Обещание. Или предупреждение.
— Спасибо, — металл был холодным на коже. — Хотя подозреваю, это больше психологическое, чем практическое.
— Любая защита лучше, чем никакая.
Рэйвен фыркнул с дивана. — Замечательная философия. Следующим шагом дашь ей плюшевого мишку для храбрости?
Кайр медленно повернулся к брату. — У тебя есть лучшие идеи? Или только сарказм?
— Есть. — Рэйвен поднялся, подошёл к столу. Развернул карту, которую принёс. — Пока ты занимался медальончиками, я делал полезные вещи. Разведку.
На карте были отмечены точки красными чернилами. Много точек. Вокруг Академии, в лесу, на границах земель.
— Что это? — спросила я, приближаясь.
— Наблюдения за последние три дня. — его палец указал на точки. — Теневые волки. Минимум двадцать. Возможно, больше. Они окружают нас. Ждут.
Кайр изучил карту, челюсть напряглась. — Откуда информация?
— От тех, кто всё ещё говорит со мной. Изгои. Теневые Охотники. Люди, которым плевать на политику стай. — Рэйвен встретил взгляд брата. — Пока ты строил стены, я искал врага.
— Я организовывал защиту...
— Ты строил клетку. — Рэйвен ткнул пальцем в центр карты, где была отмечена Академия. — Мы окружены. Двадцать Теневых волков — только передовая. Основные силы ещё не показались.
— Основные силы? — повторила я, холод пополз по венам.
Он посмотрел на меня, и в синих глазах была мрачная правда. — Король мёртвых не придёт с двадцатью зомби-волками. Он приведёт армию.
Тишина упала тяжёлым саваном.
— Сколько? — спросил Кайр тихо.
— Легенды говорят о сотне. Может больше. Каждый оборотень, которого он убил за столетия, становится Теневым волком. Его личной армией нежити.
— Сотня, — я опустилась на стул. — Против скольких у нас?
— Студентов и преподавателей боеспособного возраста — около ста пятидесяти, — ответил Кайр. — Но половина — младшие курсы. Дети практически.
— Дети, которые будут драться, — добавил Рэйвен. — Потому что выбора нет. Это осада. Либо побеждаем, либо все умирают.
Я посмотрела на карту. На красные точки, сжимающие кольцо. На Академию в центре — маленький остров среди моря мёртвых.
— Это из-за меня, — прошептала я. — Все эти люди умрут из-за меня.
Кайр немедленно встал на колени передо мной, взял мои руки в свои. — Нет. Не из-за тебя. Из-за Короля мёртвых. Из-за его жадности и безумия.
— Но он пришёл за мной...
— И мы не отдадим тебя. — голос был железным. — Никогда. Академия защищает своих.
— Даже если это означает смерть всех? — голос сорвался. — Кайр, подумай разумно. Один человек против сотни. Математика проста.
— Математика не учитывает ценность жизни, — он сжал мои руки сильнее. — Твоя жизнь не меньше, чем жизни других.
— Но и не больше!
— Для меня больше. — ответ был простым, абсолютным. — Для меня ты стоишь мира.
Рэйвен издал звук, похожий на сдавленный смех. — Как трогательно. Ромео и Джульетта. Напомнить, чем кончилась та история?
Кайр бросил на брата взгляд, который мог убить. — Ты хочешь что-то добавить полезное? Или просто будешь комментировать?
— Полезное? Хорошо. — Рэйвен подошёл ближе, остановился над нами. — АлАя права. Математически мы проиграем. Сто пятьдесят живых против сотни мёртвых, которых нельзя остановить обычными способами.
— Тогда что ты предлагаешь?