Страница 52 из 71
Глава 23
"Есть моменты, когда понимаешь: детство закончилось. Невинность умерла. А монстры из сказок реальны и хотят выпить твою кровь до последней капли."
Дорогой несуществующий дневник, сегодня ночью я узнала, как пахнет смерть. Не метафорическая смерть из готических романов. Реальная. Гниющая плоть. Разложение. Что-то, что должно быть мёртвым, но отказывается лежать спокойно. И самое весёлое? Эта смерть пришла именно за мной.
Ночь легла на Академию как чёрный бархатный саван, пропитанный предчувствием. Луна была тонким серпом — умирающая луна, говорили старые легенды, когда барьер между миром живых и мёртвых истончается до прозрачности. Звёзды мерцали холодно, безразлично, как глаза богов, наблюдающих за муравьями. Где-то далеко выла сова — звук был похож на плач ребёнка. Или предсмертный крик.
Я лежала в своей кровати в комнате, которую делила с Милой и Сарой. Обе спали — Мила храпела тихо, свернувшись калачиком, Сара пробормотала что-то во сне и перевернулась. Нормальные девушки с нормальными снами и нормальными проблемами.
А я лежала с открытыми глазами, глядя в потолок, и считала трещины в штукатурке. Сорок три. Нет, сорок четыре. Маленькая новая появилась в углу, паутинкой расползающаяся к люстре. Метафора моей жизни — всё медленно разрушается, а я наблюдаю и не могу остановить.
Кайр настоял, чтобы я спала в своей комнате сегодня. "Тебе нужна нормальность. Твои подруги. Привычная обстановка." Благородно. Правильно. И абсолютно бесполезно, потому что сон всё равно не приходил. Он поставил охрану у двери — двух старших студентов из Серебряных Клыков, которые сменяли друг друга каждые четыре часа. Защита. Или тюремная стража. Опять же, грань была тонкой.
Часы на стене показывали три часа ночи. Час волка, как называли его в старых книгах. Час, когда живые спят глубже всего, а мёртвые ходят свободнее всего.
Что-то изменилось в воздухе. Тонко. Почти незаметно. Температура упала на градус. Или два. Дыхание стало видимым — маленькие облачка пара в воздухе, который секунду назад был тёплым. Неправильно. Всё неправильно.
Я села, инстинкт кричал тревогу раньше, чем разум успел осмыслить. Прислушалась. Тишина была абсолютной — слишком абсолютной. Даже Мила перестала храпеть. Академия замолчала, как будто задержала дыхание.
Запах ударил следующим. Гниение. Разложение. Сладковато-тошнотворный аромат чего-то мёртвого слишком долго. Желудок сжался, и я зажала рот рукой, борясь с тошнотой.
Окно. Я оставила его приоткрытым — привычка последних недель, потому что воздух в комнате становился душным от присутствия трёх человек. Кайр говорил закрывать. Я не послушалась. Первая ошибка.
Тень скользнула за стеклом. Слишком большая, чтобы быть птицей. Слишком быстрая, чтобы быть человеком. Форма была неправильной — угловатая, сломанная, как что-то собранное из частей, которые не должны были подходить друг к другу.
Окно распахнулось. Не медленно. Не осторожно. Взорвалось внутрь, стекло разлетелось осколками, сверкающими в лунном свете как зубы хищника. Холодный воздух ворвался вместе с... ими.
Три фигуры вползли в комнату с жуткой грацией паукообразных. Когда-то они были оборотнями — форма ещё напоминала волчью, но искажённую, испорченную. Шерсть висела клочьями, обнажая серую, мраморную кожу. Глаза светились мутным белым светом — не живым огнём, а фосфоресценцией гниения. Челюсти раскрывались слишком широко, обнажая чёрные дёсны и гнилые клыки. Из ран на телах не текла кровь — только что-то тёмное и вязкое, как смола.
Теневые волки. Мёртвые, но ходящие. Охотящиеся.
Мила проснулась с криком, когда один из них прыгнул на её кровать. Сара села, схватилась за очки, не понимая, что видит. Я уже стояла, магия Стража пульсировала под кожей, серебристый свет начал просачиваться из ладоней.
— БЕГИТЕ! — закричала я, но было поздно.
Первый Теневой волк набросился на меня. Движение было быстрым, но не плавным — рваным, как сломанная кукла, дёргающаяся на невидимых нитях. Запах усилился, когда он приблизился, и я увидела — его живот был разорван, кишки вывалились наружу, но он даже не замечал. Мёртвым всё равно.
Я инстинктивно выбросила руку вперёд. Серебристый свет вспыхнул, ударив в существо. Оно отлетело, врезалось в стену. Но поднялось снова, челюсти щёлкнули в воздухе. Теневым волкам было всё равно на боль. Их нельзя было ранить. Только уничтожить полностью.
Дверь взлетела с петель. Охранники ворвались, трансформируясь на ходу. Два огромных волка — один серый, другой рыжий — бросились на существ. Но Теневые волки дрались с безумной силой мёртвых. Укусы не действовали на них. Когти оставляли раны, из которых не текла кровь.
Мила забилась в угол, прижав руки к ушам, крича. Сара попыталась добраться до двери, но второй Теневой волк преградил путь, оскалившись гнилой пастью.
Третий двигался ко мне. Медленно. Целенаправленно. Белые глаза зафиксировались на моём лице с жутким подобием разума. Он знал. Знал, зачем пришёл. За мной. Только за мной.
Я попятилась, спина упёрлась в стену. Серебристый свет пульсировал ярче, реагируя на страх. Сила Стража просыпалась полностью, но я не знала, как её контролировать. Все те уроки с профессором Дарсилом вылетели из головы, оставив только панику.
Теневой волк прыгнул. Пасть раскрылась, нацеливаясь на горло. Я закричала, серебристый свет взорвался из меня неконтролируемой волной.
Существо отбросило в воздухе, оно врезалось в потолок, упало, но уже поднималось. Неостановимое. Неубиваемое.
Окно снова взорвалось — но не внутрь. Наружу. Огромная чёрная фигура влетела в комнату, трансформируясь в прыжке. Рэйвен приземлился между мной и Теневым волком, уже в человеческой форме, клыки обнажены, когти выпущены. В руке сверкнуло серебро — нож. Тот самый серебряный нож, благословлённый и смертоносный.
— Отойди от неё, — голос был рычанием, едва человеческим.
Теневой волк не слушал. Мёртвые не понимают угроз. Он бросился вперёд, и Рэйвен встретил атаку с жестокостью, которая была прекрасной в своей безжалостности. Нож вспыхнул в лунном свете, рассекая плоть. Удар в сердце — обычного волка это убило бы. Теневого только замедлило.
— Чёрт, — выругался Рэйвен, уклоняясь от челюстей. — Они правда мёртвые. Нужно отрубить голову!
Он двигался как танцор смерти — каждое движение точное, экономное, смертельное. Нож рассекал воздух, оставляя серебристые следы. Но Теневой волк не останавливался. Рэйвен получил удар когтями по рёбрам, кровь брызнула, окрашивая рубашку в чёрное.