Страница 50 из 71
— Каждый раз, глядя на меня, ты будешь видеть нож в моей руке. Кровь на моих пальцах. Лица мёртвых.
Он был уже в полуметре.
— Кайр предлагает искупление. Правильную любовь. Всё, что ты заслуживаешь.
Взял моё лицо в ладони. Грубо. Почти больно.
— Я предлагаю только честность. Признание, что мы оба сломаны. Что любовь между нами — это шрам, а не исцеление.
Синие глаза горели одержимостью.
— Так что выбирай его, кексик. Выбирай правильное. Я не обижусь.
Голос упал до шёпота, полного горькой правды.
— Врать не буду — это разорвёт меня на части. Но я переживу. Как-нибудь.
Он отстранился. Отошёл к окну. Развернулся спиной.
Отпускает. Даже Рэйвен, одержимый и безрассудный, отпускает.
Тишина давила. Закатный свет становился всё темнее. Ночь подкрадывалась.
Я стояла между ними. Два брата. Два выбора.
Один спас меня. Рисковал собой. Любит правильно.
Другой убил моих родителей. Сломался от этого. Любит честно.
Разум кричит — выбери Кайра.
Сердце шепчет — выбери Рэйвена.
Но и разум, и сердце могут ошибаться.
Я закрыла глаза. Сделала глубокий вдох.
Открыла.
— Я выбираю Кайра.
Тишина упала как гильотина.
Рэйвен застыл у окна. Спина напряглась. Руки сжались в кулаки так, что побелели костяшки.
Кайр обернулся медленно, словно не веря услышанному.
— Что? — выдохнул он.
Я посмотрела на Рэйвена. На напряжённую спину. На дрожь, пробегающую по телу.
— Прости, — прошептала я. — Ты прав. Каждый раз, глядя на тебя, я буду видеть ту ночь. Нож. Кровь.
Голос дрогнул.
— И часть меня... тёмная, извращённая часть... хочет выбрать тебя. Хочет твою честность. Твоё признание тьмы.
Слеза скользнула по щеке.
— Но я не могу построить будущее на фундаменте из трупов моих родителей. Не могу любить руки, которые убивали их.
Я повернулась к Кайру.
— Ты спас меня. Рисковал всем. И да, ты молчал восемь лет. Лгал.
Шагнула к нему.
— Но ложь из желания защитить... это не то же самое, что убийство. Даже вынужденное.
Взяла его лицо в ладони.
— Ты даёшь мне надежду. Что я могу быть больше, чем просто последний Страж. Больше, чем живое напоминание о геноциде.
Голос упал до шёпота.
— С тобой я чувствую, что могу исцелиться. А не просто выжить.
Его руки обхватили мои запястья. Держали нежно, как что-то драгоценное.
— Ты уверена? — голос дрожал. — Потому что если выбираешь меня... я никогда не отпущу.
— Я знаю.
— Я буду защищать тебя. Иногда слишком сильно.
— Я знаю.
— Я буду любить тебя так сильно, что это испугает нас обоих.
— Я. Знаю.
Что-то сломалось в его лице. Контроль треснул, обнажая сырую, безграничную радость.
Он притянул меня, целуя с отчаянием человека, получившего второй шанс на жизнь.
Нежно. Но требовательно. Обещая всё.
Я ответила, чувствуя, как что-то правильное встаёт на место.
Это не страсть Рэйвена. Не дикий огонь.
Это... якорь. В шторме. Обещание, что кто-то удержит, когда мир рушится.
Звук заставил нас оторваться друг от друга.
Рэйвен всё ещё стоял у окна. Не повернулся. Но я видела — как плечи вздрагивают. Как голова опускается.
— Рэйвен... — начала я.
— Не надо, — голос был мёртвым. — Пожалуйста. Не делай это сложнее.
Он медленно обернулся.
И то, что я увидела в его лице, разбило сердце.
Не ярость. Не обвинение.
Принятие. Пустое, выжженное принятие.
— Ты выбрала правильно, — сказал он тихо. — Кайр даст тебе всё, что ты заслуживаешь. Стабильность. Любовь. Исцеление.
Усмехнулся без юмора.
— А я... я бы только напоминал. О крови. О боли. О той ночи.
Шагнул к двери.
— Так что я уйду. Из Академии. Из твоей жизни.
— Нет! — Кайр шагнул вперёд. — Рэйвен, не надо...
— Заткнись, — оборвал младший брат. — Ты получил, что хотел. Она выбрала тебя. Правильного брата.
Последний взгляд на меня. Синие глаза, полные боли.
— Будь счастлива, кексик. С героем, которого выбрала.
Голос дрогнул впервые.
— Я правда хочу, чтобы ты была счастлива. Даже если это не со мной.
Он пошёл к двери.
Я сорвалась с места. Схватила его за руку.
— Рэйвен, подожди. Ты не должен уходить из Академии...
Он посмотрел на мою руку на его запястье. Потом на моё лицо.
— Ты выбрала его. Это правильно. Это то, что должно было случиться.
Освободил руку — нежно, но решительно.
— Но я не смогу оставаться здесь. Видеть вас вместе. Это выше моих сил.
— Рэйвен...
— Кайр, — он посмотрел на брата. — Береги её. Или клянусь, я вернусь и вырву тебе сердце.
Что-то болезненное мелькнуло между братьями. Понимание. Прощение. Потеря.
— Я буду, — ответил Кайр тихо. — Обещаю.
Рэйвен кивнул. Развернулся к двери.
Остановился на пороге.
— АлАя... одна вещь.
Я ждала, не в силах говорить.
— Я убил твоих родителей. Этот факт никогда не изменится. И я буду нести эту вину до конца своих дней.
Голос стал тише.
— Но та ночь восемь лет назад... когда я увидел тебя. Маленькую девочку с серебристыми глазами, которая не плакала. Которая смотрела на меня и обещала преследовать...
Пауза.
— В тот момент что-то сломалось во мне. Но также что-то... родилось. Желание быть лучше. Желание заслужить право смотреть в эти глаза без стыда.
Он обернулся в последний раз.
— Я не заслужил. Но ты дала мне надежду, что когда-нибудь смогу. Спасибо за это.
Ушёл. Дверь закрылась с глухим стуком.
Окончательность. Как крышка гроба.
Тишина повисла тяжёлым саваном.
Я стояла посреди комнаты, чувствуя, как что-то ломается внутри, даже когда что-то другое исцеляется.
Я сделала выбор.
Правильный.
Тогда почему так больно?
Кайр подошёл сзади. Обнял осторожно, давая пространство уйти, если захочу.
— Ты пожалеешь? — прошептал он. — Что выбрала меня, а не его?
Я развернулась в его объятиях. Посмотрела в зелёные глаза, полные любви и страха.
— Возможно. Иногда. В тёмные ночи, когда буду вспоминать его честность.
Положила руку на его сердце.
— Но не жалеть с тобой лучше, чем любой другой вариант.
Он поцеловал меня снова. Нежно. Обещая всё.
Исцеление. Любовь. Будущее.
Снаружи ночь окончательно поглотила день.
Вороны замолчали.
И где-то в темноте Рэйвен шёл прочь, унося с собой мою тьму.
Оставляя мне свет.
Дорогой дневник,