Страница 49 из 71
Глава 22
"Иногда выбор делается не сердцем, а той частью разума, которая ещё помнит, как выживать."
Дорогой несуществующий дневник,
Сегодня я приняла решение, которое изменит всё.
Не потому что хочу.
Потому что больше не могу оттягивать.
Время истекло.
Рассвет пришёл как похоронный марш — медленный, неизбежный, окрашенный в цвета старой крови и пепла. Я не спала всю ночь после встречи с Рэйвеном в часовне. Просто сидела у окна, глядя, как ночь умирает, рождая день.
Метафора моей жизни, если подумать.
Мила храпела на своей кровати. Сара отсутствовала — снова у подруги. Обе избегали меня последние дни, чувствуя, что вокруг меня сгущается буря.
Мудрые девочки. Крысы всегда первыми покидают тонущий корабль.
Записка лежала на столе. Пришла час назад, принесённая совой с чёрными крыльями.
"Сегодня. Закат. Северная башня. Принеси свой выбор. Мы будем ждать. — К. и Р."
Ультиматум. Красиво упакованный в вежливые слова, но всё равно ультиматум.
Выбери, или мы выберем за тебя.
Я смяла записку. Бросила в камин, где она вспыхнула голубым пламенем.
Магически запечатанная. Конечно. Потому что обычная бумага слишком проста для драмы.
Встала. Подошла к зеркалу.
Отражение смотрело на меня бледным призраком. Тёмные круги под глазами. Губы, которые забыли, как улыбаться. Серебристые глаза, в которых плескалась сила Стража и что-то ещё.
Решимость. Или безумие. Иногда сложно отличить.
— Итак, АлАя, — сказала я своему отражению. — Кого выберешь? Спасителя или убийцу?
Когда формулируешь так — ответ очевиден.
Но почему же часть меня всё ещё тянется к неправильному выбору?
День тянулся как пытка.
На занятиях я не слышала ни слова. Профессор Дарсил трижды повторял вопрос, прежде чем я осознала, что он обращается ко мне.
— Мисс Морен, — его серые глаза изучали моё лицо. — Вы с нами?
— Физически — да, — ответила я. — Ментально — обсуждаю с дьяволом детали продажи души.
Класс засмеялся. Дарсил не улыбнулся.
— Останьтесь после урока.
Замечательно.
Когда остальные ушли, он подошёл к моему столу. Сел на край, глядя сверху вниз.
— Сегодня вы делаете выбор.
Не вопрос. Утверждение.
— Откуда вы знаете?
— Я вижу это в ваших глазах. Та же решимость, что у людей перед битвой. Или казнью.
Он наклонился ближе.
— Какой бы выбор вы ни сделали, мисс Морен, помните — вы не обязаны выбирать ни одного из них.
— Третий вариант?
— Всегда есть третий вариант. Выбрать себя.
Я посмотрела на него долго.
— А если я уже не знаю, кто я без них?
Что-то печальное мелькнуло в его глазах.
— Тогда любой выбор будет неправильным. Потому что вы выбираете не из силы, а из страха одиночества.
Он встал, направляясь к двери. Остановился на пороге.
— Кстати, северная башня. Место, где раньше казнили предателей. Символично, не находите?
Ушёл, оставив меня с этой весёлой мыслью.
Закат пришёл слишком быстро и слишком медленно одновременно.
Небо горело — кроваво-красное, переходящее в фиолетовое, почти чёрное у горизонта. Облака висели как рваные флаги после битвы. Воронье кружило над башнями, каркая предупреждения.
Или приветствия. С воронами никогда не знаешь.
Я поднималась по лестнице северной башни медленно. Каждая ступень была приговором. Каменные стены были покрыты старыми пятнами — ржавчина, говорили одни. Кровь, знали другие.
Место казней. Как мило.
Наверху была круглая комната с окнами во все стороны. Закатный свет лился внутрь, окрашивая всё в красное. Как внутри раны.
Они оба уже ждали.
Кайр стоял у восточного окна, спиной ко мне. Прямая осанка. Руки сложены за спиной. Всё контролируемо.
Но я видела напряжение в плечах. Дрожь в пальцах.
Рэйвен сидел на подоконнике западного окна, одна нога свисала в пустоту. Опасная поза. Показная небрежность.
Но синие глаза горели, когда я вошла. Голод. Надежда. Страх.
— Ты пришла, — сказал Кайр, не оборачиваясь.
— Вы призвали. Я явилась. Как вассал к господам.
Сарказм. Моё последнее оружие.
Рэйвен усмехнулся.
— Кексик, если бы ты была вассалом, это было бы намного проще.
Он спрыгнул с подоконника, приземлившись бесшумно.
— Но ты не подчиняешься никому. Именно поэтому мы оба здесь.
Кайр наконец повернулся.
И то, что я увидела в его лице, заставило сердце сжаться.
Усталость. Глубокая, въевшаяся в кости усталость. Тёмные круги под глазами. Впалые щёки. Он похудел за эти недели.
Медленное самоуничтожение. Контролируемое, как всё в его жизни, но всё равно разрушение.
— Значит, сегодня день, — сказал он тихо. — День, когда ты выбираешь.
— Или не выбираешь, — добавил Рэйвен, подходя с другой стороны. — Третий вариант всегда есть.
Они стояли по обе стороны от меня. Два полюса. Два выбора.
Два способа умереть.
— Прежде чем ты скажешь, — Кайр поднял руку, останавливая, — я хочу кое-что сказать.
Он шагнул ближе. Зелёные глаза встретили мои.
— Я люблю тебя, АлАя. Больше, чем думал, что способен любить. Ты сделала меня лучше. Дала надежду на искупление после той ночи восемь лет назад.
Голос дрогнул.
— Но я также понимаю, если ты не можешь выбрать меня. Если каждый раз, глядя на меня, ты видишь ту башню. Ту резню. Мальчика, который не смог остановить это раньше.
Он взял мою руку. Осторожно. Как что-то священное.
— Но знай — я вырвался из-под команды Альфы ради тебя. Невозможное для моего возраста. Рисковал всем. Потому что даже тогда, видя тебя впервые, я знал — ты важнее моей жизни.
Поднёс мою руку к губам. Поцеловал костяшки.
— Так что если выберешь меня... я проведу остаток жизни, доказывая, что достоин этого выбора.
Отпустил руку, но не отступил.
Контролируемая страсть. Сдержанная надежда. Всё правильно. Всё безопасно.
Рэйвен рассмеялся — звук был острым, как битое стекло.
— Красивая речь, братец. Прямо слёзы наворачиваются.
Он повернулся ко мне. И маска цинизма треснула, обнажая то, что под ней.
Сырую, кровоточащую боль.
— Я не буду говорить красивых слов. Не буду обещать, что сделаю тебя лучше или дам счастье.
Шагнул ближе.
— Я убил твоих родителей. Шестерых человек. При тебе. Этот факт не изменится, что бы я ни сказал.
Ещё шаг.