Страница 43 из 71
— Я спас тебя той ночью. Вырвался из-под команды Альфы. Встал между тобой и ножом.
— И молчал потом.
— Да. Потому что когда ты пришла в Академию... я увидел шанс. На искупление. На что-то чистое после моря крови.
Его голос дрогнул.
— Я был эгоистом. Хотел, чтобы ты любила меня, не зная. Хотел притвориться, что та ночь не случилась.
— Но случилась.
— Да. И я трус. За то, что не сказал.
Тишина давила.
— Мне нужно время, — сказала я наконец. — Разобраться. Понять, могу ли я...
Не закончила.
Развернулась и пошла к лестнице.
— АлАя, — позвал Кайр.
Остановилась, не оборачиваясь.
— Что бы ты ни решила... мы примем.
Я ушла, не ответив.
Спустилась вниз механически.
Дождь начался, когда вышла наружу. Тяжёлый, холодный.
Шла через территорию, не обращая внимания на воду.
Рэйвен убил моих родителей.
Кайр спас меня, но молчал.
Оба знали. Оба лгали.
Дошла до озера. Остановилась на берегу.
— Что мне делать? — спросила у тишины.
Шаги за спиной.
Профессор Дарсил появился под зонтом.
— Мисс Морен. Полагаю, вы нашли дневник.
— Вы знали.
— О резне восемь лет назад? Да. О стёртой памяти? Да.
— И молчали.
— Ваша память была стёрта, чтобы защитить вас. Ребёнок не должен нести такие воспоминания.
— А теперь? — повернулась к нему. — Теперь я несу их. Плюс знание, что люди, которым я доверяла...
Голос сломался.
Дарсил вздохнул.
— Альфа Ферран был чудовищем. Он превратил своих сыновей в оружие. Оба — жертвы. Как и вы.
— Жертвы не становятся палачами.
— Иногда становятся. Когда у них нет выбора.
Он положил руку на моё плечо.
— Вопрос не в прощении. Вопрос в том, сможете ли вы жить дальше — с этим знанием или без него.
Профессор развернулся.
— Я прощал худшие вещи, мисс Морен. И сожалел. И не сожалел. Прощение — не слабость. Но и не обязанность.
Ушёл, оставив меня под дождём.
Вернулась в комнату на рассвете.
Легла, не раздеваясь.
Сон не шёл. Только воспоминания. Снова и снова.
Мама. Папа. Астра. Все мертвы.
Рэйвен с ножом и мёртвыми глазами.
Кайр, вырывающийся, чтобы спасти меня.
Рыдания вырвались — тихие, душащие.
Как я могу любить человека, который убил мою семью?
Даже если ему было тринадцать.
Даже если его заставили.
Даже если это разрушило и его тоже.
Солнце поднималось за окном. Новый день. Новая реальность. Реальность, где прошлое разорвало настоящее на части.
Дорогой дневник, Рэйвен убил моих родителей. Кайр спас меня.
Оба лгали восемь лет. Рэйвен не просит прощения. Не говорит, что любит. Просто хочет умереть. Прячет боль за цинизмом. Но я вижу — та ночь убила и его тоже. Тринадцатилетнего мальчика сломали. Превратили в монстра. А потом он сломал себя сам.
Могу ли я простить это? Должна ли?
Мои родители мертвы восемь лет. Ничто не вернёт их. Но их убийца всё ещё жив. Несёт вину каждый день. Ищет смерти как спасения. Что я должна с этим делать?
Я не знаю. Знаю только одно — мы все сломаны теперь.
И не уверена, что нас можно собрать.