Решать тебе

– Ладно, – кивнул он в ответ и, повернувшись на каблуках, двинулся следом за Крикуном и Белым. Дверь захлопнулась. Нас с Оружейником разделял стол, он налил мне воды из графина и подвинул стакан. Мы смотрели друг другу в глаза, словно вычисляли настроение каждого из нас. Я заговорил первым.

– Почему твои люди подозревают меня? Ведь я не сделал ничего плохого. – Усмехнулся, сложив руки лодочкой и начал рассказ, рассказывая обо всём, что прочёл в записной книжке Хаббала и, объясняя, что именно вынудило меня отправиться ночью в коллектор. Я упомянул и о появлении Дэвида, называя имя предателя, спевшегося со странником. – Теперь понимаешь истинные намерения твоих людей? Буду честен, не привык я хитрить. Может, это часто мешало мне в жизни, но я всегда говорю как есть. Признаюсь, что узнав от солдата о последней неделе, я решил спасти своих друзей и сына. Это же нормально? Я не собираюсь приносить их в жертву. – Оружейник, не проронив ни слова, согласился со мной, качая головой. – Забрав устройство из-под носа Дэвида и Сойки, я чуть не распрощался с жизнью. Потом ещё услышал разговор Тощего с Крикуном, нацелившихся забрать у меня «Хамелеон». Разве я должен отдать его?

– Нет, – сдавленно ответил Оружейник. Я чувствовал, что он совсем не рад поступкам своих подручных. Теперь надо как-то успокоить его, ни к чему настраивать его против тех, кто несколько лет служил ему верой и правдой.

– Я понимаю, они хотели как лучше. Кто я в их глазах? Псих, как сказал Белый? Пускай. Не буду ходить вокруг да около, но решай, осталось всего шесть дней. С помощью моего артефакта я могу спасти не только свою группу, но и увести людей из бункера. Не знаю, правда, сколько человек защищает купол «Хамелеона», это мы сможем проверить. Переход через аномалию чреват последствиями. Колонистам решать – идти на риск и покинуть этот мир либо остаться здесь и принять смерть, как данность.

– Твоя идея действительно хороша, – наконец подал голос Оружейник. – Но не каждый решится играть по твоим правилам.

Я пожал плечами, поднимаясь из-за стола.

– Пойми, решения всегда принимают люди. Ни ты, ни я не сможем это сделать за них. Выбор стоит перед каждым из них. Кто-то выживет, кто-то изменится, как это случилось с Макаром. Я не знаю, кто из моих друзей совершит переход и не превратится в мутанта или погибнет, но у нас свой путь, а у вас свой. Разве ты вправе остановить меня?

– Зачем ты забрал прибор? – вдруг спросил Оружейник.

– А ты знаешь, как его использовать? – с некой издёвкой ответил ему. – Я тоже не в курсе, но у меня-то есть время изучить записи и это устройство. У вас нет этого и терять ценный артефакт я не позволю. Мне хочется вернуться домой и докопаться до сути. Спасти дочь. Поквитаться с этим чудовищем Дэвидом. И это мои планы, Оружейник. Я лишь могу помочь твоим людям хоть чем-то и то, если они уйдут со мной. И ты так же. И твой сын. Больше сказать мне нечего. Принимай решение, собирай совет. Сегодня после заката солнца мы отправляемся к Маяку. Скольких сможем стольких возьмём с собой, и я даже готов вернуться за другими, если они захотят отправиться в неизвестность, а не ждать собственного конца.

Оружейник молчал. Уверен, что за дверью Тощий и его ребята агитировали своих парней противостоять мне, и даже силой забрать артефакты. Но главу они уважают, они его послушают.

– Того предателя и правда звать Сойка? – поинтересовался зачем-то Оружейник. Я кивнул и детально описал, как тот выглядел. – Я бы хотел поговорить и с ним. – В голосе главы я услышал желание услышать историю нашей встречи от Сойки. Но он словно не слышал меня. Зачем тратить время на этого предателя, когда время уходит и надо просто определиться. На самом деле мы все заложники ситуации. Проникновение в Зелёный туман – это как попытка суицида. Получится или нет? Игры с Богом? А существует ли тот самый создатель, кому мы возносили столько молитв, на самом деле.

– Я пойду, Оружейник, – мотнул я головой в сторону двери. – Думай. Ты главный. Поэтому решать тебе.

Глава убежища не стал меня задерживать. На самом деле я уже устал от этого места, где каждый вроде за товарища, но готов сдать при первой возможности. Не это ли следствие замкнутого пространства, где вся жизнь каждого на виду у всех. Захотелось вдруг так домой. Я вспомнил наш посёлок, ходячих мертвецов, которые казались сейчас слепыми щенками перед тем, что нам предстояло увидеть. Это был мой мир, мой дом. Внезапно в душу нахлынула такая тоска, что хотелось выть. Даже этого позволить я себе не мог. Теперь я заложник своего решения – идти вперёд несмотря ни на что. Но человек порой становится слабым, даже очень сильный человек.

Я отбросил эти мысли, промчавшиеся за мгновение как пчелиный рой, и толкнул дверь кабинета Оружейника. Вышел как будто с лёгким сердцем, зная, что моё решение не изменить. Сегодня заберу своих друзей и после заката мы уйдём отсюда. А пока у меня будет время, я должен читать записи Хаббала. К чёрту сон. Высплюсь, как пересечём грань «Тени». Не так там и страшно, по словам странника. Страшнее здесь.

Прошёл мимо замолчавших, увидевших меня парней Оружейника. Тощий мигом влетел в кабинет главы. Его, наверняка, так и распирало любопытство. Он ожидал другой реакции хозяина бункера. А мне вдруг стало противно. Ведь ещё только вчера я доверял этим людям.

– Ну что? – в один голос спросили мои товарищи. Я, улыбаясь, махнул рукой:

– Оружейник здравомыслящий человек. Но приготовьтесь, что нам придётся увести кого-то с собой, и ими могут оказаться не особо приятные нам люди.

– Да плевать, – наверное, слишком громко высказался Харли, если учесть, что дверь в комнату всё ещё оставалась открытой. Я глянул на него, нахмурившись, и покачал головой. Макар захлопнул дверь. Они с Ванькой уселись за столом и показали мне, говоря наперебой, что Харли начертил путь отсюда к Маяку и вычислил, сколько туда добираться.

– Это любопытно, ребятки. Соберите-ка припасы и воду. – Я взял в руки карту, на которой карандашом Харли отметил маршрут.

– Идти придётся всю ночь, Дэн, – отозвался он, скрестив руки на груди и нахмурившись. —Поэтому мы не можем вывести всех желающих за несколько переходов.

Я молчал, обдумывая, неужели Оружейник не знал этого, или он не уверен, что его люди согласятся пойти за мной. Вдруг вообразил себя Моисеем, водившим израильский народ по пустыне сорок лет. Нет, я не проповедник и далеко не святой.

– Значит, испытаем «Хамелеон», – буднично ответил я. – Надо всё ж выяснить, сколько человек сможет он укрыть. Жаль не все поняли, что мы пришли с миром. Так и уйдём.