Решать тебе

В кабинете главы убежища набилось народу, кто-то выкрикивал ругательства, кто-то предлагал казнить пленного.

– Прекратить галдёж! – Голос Оружейника прозвучал тихо, но твёрдо. Люди угомонились и смотрели на него в ожидании услышать, что же будет с чужаком. – Возвращайтесь к своим делам. Тощий, Харли и Дэн останьтесь. Зуб тоже не уходи. Передайте всем, что в укрытии всё спокойно и волноваться не стоит. – Он глянул на солдата, которому вытащили кляп, чужак молча смотрел на стол, где стояла пепельница и графин с водой. – Ты голоден? – поинтересовался Оружейник.

– Никак нет, – ответил солдат. – Воды если можно.

– Посмотрим, как ты будешь вести себя, – ответил глава, скрестил руки на груди и сел за стол напротив противника. – Пытать тебя никто не станет, но на кое-какие вопросы мы бы хотели получить ответ. Не думай, что к тебе будет тут лояльное отношение. Но и убивать тебя не станем. Я хочу передать послание тому, кто руководит вами.

Солдат вскинул глаза на Оружейника, и я увидел в них неприятный блеск. Нет, он не станет говорить по душам. Он не из тех, кто выдаст своих людей или их планы. Возможно, у главы есть какие-то рычаги воздействия на таких, как он. Если честно, я сомневался, он не создавал впечатление жестокого человека. Хотя жестокость не всегда помогала развязывать языки. Я ждал. Все мы наблюдали за молчаливым диалогом между Оружейником и пленным. Тот не отводил стального взгляда, спросил, можно ли курить и хозяин бункера подвинул ему пепельницу. Глянул на Тощего, который не особо довольный таким решением, вынул из нагрудного кармана портсигар. Папиросы самодельные, за столько лет все запасы которые можно было отыскать, давно выкурили.

– Как твоё имя, солдат? – спросил Оружейник, тоже беря папиросу из портсигара Тощего. Тот сунул в рот пленному курево и чиркнул спичкой.

– У меня нет имени, – ответил вояка, выдыхая клуб сизого дыма. – Только номер. Пятнадцатый.

– Хм. – Оружейник удивлённо глядя на пленного, выпустил дым к потолку. – Странно как-то. У каждого человека есть имя.

– Я не просто человек, – ухмыльнувшись, ответил пятнадцатый. – Все мы модифицированные солдаты, иначе здесь не выжить.

– Ясно, – кивнул ему Оружейник, – значит, ты признаёшь, что заодно с Дэвидом и его генералами?

– Каждый из нас выполняет приказ. Ничего личного.

– Сколько вас здесь?

– Из нашей группы остался один. Остальных вы ликвидировали. Про других мне неизвестно, у каждой группы своё задание.

– Что делали вы в коллекторе?

– Тут скрывать нечего. – Пятнадцатый откинулся на спинку стула, и затянулся, пепел от сигареты упал ему на грудь. – Мы получили приказ установить приборы сканирования, для определения вашего месторасположения. Придут другие и уничтожат вас.

– Для чего вам это надо?! – не выдержав выпалил Харли. Оружейник бросил взгляд в его сторону и прижал палец к губам, говоря этим жестом, чтобы мой друг не вмешивался.

Солдат повернулся в сторону Харли и ответил с пляшущей папиросой между губ:

– На этой планете никого не останется. Вас велено зачистить.

– Чей приказ? – спросил Оружейник.

– Мы получили задание от командира. Кто приказывает ему мне неизвестно. Никакого Дэвида я не знаю, наше дело служить Марону.

– Марону? – не понимая переспросил Оружейник.

– Марон наш лидер. В нашем мире все касты подчиняются ему. Он действует только в целях общего блага. Каста модифицированных солдат получила приказ, и мы здесь уже давно. Вам просто повезло, что вы ещё живы.

– Ты, не понимая для чего, просто уничтожаешь всех в этом мире?! – теперь и я вступил в полемику, невзирая на главу убежища.

– От меня толку мало, – усмехнулся пятнадцатый, – вам нужен тот, кто знает ответы.

– И кто же это? – криво улыбнувшись, спросил Харли.

Солдат, не ответив, склонился над столом, выплюнув окурок в пепельницу. Замолчал и закрыл глаза, откидываясь на спинку стула.

– Кто даст ответы? – повторил вопрос Харли Оружейник. – Твой командир?

Пятнадцатый, словно упиваясь нашим желанием понять, что происходит, не ответил, а лишь мерзко улыбался и качал головой.

– Да и насчёт пыток, если вам интересно. В моём случае это бесполезная трата времени. Моя нервная система отключается при болевом синдроме.

– А имя Хаббал тебе ничего не говорит? – Я решил попробовать зайти с другого конца и удивился, как переменился в лице солдат. Он сжал губы и заёрзал на стуле, попросил пить. Оружейник налил из графина в стакан воды и, подвинув к себе, сделал несколько глотков.

– Нашёл, как поиздеваться? – ехидно произнёс пятнадцатый. – Ни черта я не знаю. А этот Хаббал просто странник, собирающий артефакты и ищущий свою правду. Видел его. Не знаю, что ему надо, но говорят он намного сильнее Марона. Может, врут. Не знаю.

– Сколько вам дали времени на зачистку? – спросил Оружейник.

– Осталась последняя неделя. У вас нет шансов, только если вы сможете пройти сквозь зелёную аномалию, но насколько я знаю, это дано не каждому человеку. Рискните и уходите в другие миры. Тогда выживете, а так шансов у вас ноль.

– Гляньте, какой скорый на выводы. – На этот раз в разговор вступил Зуб, склонился над пленным, заглядывая ему в лицо. – Ты бессмертный что ли? Или тебе по барабану, что тебе кишки выпустят и кинут подыхать в коллектор, пока звероандры не добьют.

– Я не боюсь смерти. Меня так воспитали, – в тон Зубу ответил пятнадцатый.

– Чё, типа крутой?! – раздражённо выпалил Зуб.

– Да нет, я просто привык выполнять приказы.

– Что говорить с ним, – отозвался Тощий, – пустить в расход его и всё.

Оружейник молчал и медленно пил воду из стакана. В воздухе повисла недолгая пауза, а потом глава укрытия приказал всем выйти из кабинета.

– Оставьте нас. Тощий?

– Да, Оружейник. – Он застыл у двери.

– Держи рацию при себе. Я выйду сам на связь.

– Слушаюсь глава, – отчеканил он и, толкнув дверь, пропустил меня и Харли вперёд. Зуб, чертыхаясь, вышел следом, а Тощий перекинулся взглядам с Оружейником. Эта молчаливая игра жестов известна только им, мне показалось, что всё, что происходило в кабинете главы походило на некую игру. Ну, что ж посмотрим. Дверь захлопнулась. Мы столкнулись с несколькими мужчинами, стоявшими в коридоре. Они задавали вопросы, но Тощий покачал головой со словами:

– Тёртый калач. Так просто не раскрошить его. Ну, ничего, Оружейник и не такие орехи колол.