Решать тебе

Крикун вернулся под защиту «хамелеона», и мы продолжили свой путь в сторону, откуда пришли из мира Нурха, когда Тощий обнаружил нас. Спустились по металлической лестнице, стараясь не шуметь. Впереди на бетонной площадке, где мы встретили Марса Игоревича, лежало несколько убитых ихтиандров. Тощий поднял вверх сжатый кулак, и мы остановились. Прислушались. Я заметил движение в мутной воде, нацелив автомат на блуждающую под водой тень. Командир отряда прижал палец к губам и, коснувшись рукой дула моего оружия, опустил его вниз. Проговорил еле слышно:

– В воде мутанты. А нам нужны солдаты. Попытаемся захватить одного, как ты сказал. Наверняка у них есть какое-то устройство, раз они так ловко исчезают. Застанем врасплох и, возможно, нам удастся помешать сбежать хотя бы одному из ублюдков.

Я кивнул, и мы двинулись дальше. Впереди послышались шаги и звуки голосов. Мы всё ещё опасались, что нас могут заметить. Но «хамелеон» отлично справлялся. Люди оставались невидимыми для врагов. Я узнал этих солдат. Та же форма. Именно те же уроды расстреляли добрую часть нашего посёлка.

Солдаты устанавливали какие-то неизвестные приборы. Нет, это не взрывчатка, а какие-то устройства, напоминающие треногу с блестящей металлической коробкой на основании. Подобравшись к одному из солдат, Тощий свернул ему шею. Противник тихо повалился на бок. «Отряд не заметил потери бойца». Нас словно и нет здесь. Теперь все в группе оценили преимущество артефакта. Мы словно ниндзя в ночи. И это преимущество помогло уничтожить ещё двоих врагов.

Тощий, выхватив тонкую, но достаточно прочную цепь, накинул её на шею противнику. Серёга вывернул ему руки, стремительно спутывая пластиковыми наручниками. Втащили к себе, где влияние артефакта скрыло пленённого от глаз оставшегося у приборов товарища. Тот непонимающе озирался по сторонам. Смотрел на убитых, сжимая в руках оружие, по лицу его пробежала волна непонимания и гнева. Не сразу враг понял, что одного из бойцов нет рядом. Я сунул в рот пленного тряпку, чтобы не выдал себя ни звуком. Тощий, приказал жестом отходить. Мы выждали момент, чтобы не греметь ботинками по ступеням металлической лестницы. Солдат скрылся за поворотом, наверное, двинулся к выходу. Харли внезапно покинул укрытие «хамелеона». Подскочил к устройству на треноге и, подхватив его, быстро вернулся под защиту артефакта.

– Зачем тебе это?! – прошипел сквозь зубы Тощий.

– А вам разве не интересно разобраться, что это такое? – ответил ему мой друг.

– Интересно конечно, но что если этот прибор включится сам и нанесёт урон нашему укрытию? Нести его внутрь – подвергать жизнь людей опасности.

– Его можно отдать Марсу Игоревичу на исследование, – предложил Серёга.

– Точно, – согласился Белый. – Он давно хотел изучить приборы пришельцев.

Пленный водил туда-сюда глазами слушая нас. Замычал, словно что-то хотел сказать. Белый прижав указательный палец к губам, провёл по своей шее ребром ладони и грозно глянул на солдата, показывая тому кулак.

– Тащите его, а я надеюсь, выловлю Марсика, – проговорил Тощий.

Когда мы проходили мимо коллектора с мутной водой, я снова услышал всплеск и заметил тень в воде. Как я увидел там существо не ясно. Толкнул в плечо Тощего, и он, подняв с бетонного пола камушек, кинул его в воду. На поверхности появилась голова учёного, уже знакомого нам с Харли. Командир нашего отряда вышел из-под артефакта, чтобы Марс Игоревич заметил его и помахал тому рукой.

– Как интересно, – протянул скрипучим голосом мутант. – Сегодня вкусняшек не будет?

– Прости, Марсик, мы тут нашли кое-что.

Харли, сжимающий в руке на удивление лёгкий прибор, подошёл к Тощему. Тот кивнул ему, а я увидел, как мутант улыбнулся, показывая острые рыбьи зубы.

– Приходи завтра. И принеси еды.

– Хорошо, – кивнул ему Тощий. Марс глянул на Харли с неким любопытством и прижал к груди неизвестный прибор.

– Наши жизни дешевле ваших, – тихо проговорил он. – Но я верю, что истина где-то рядом.

Я понял, что он тоже опасался странного устройства. По сути все хотят жить и мутанты тоже Интересно, а задумывались ли мёртвые о том, что их жизнь недолговечна. Вспомнились записи Хаббала. Нано зомби. О таком я раньше не слышал. Неправильно собранные клетки рождали подобных монстров, а что же случилось в моём доме? Тот же вирус? Дэвид, чёрт, я снова вспоминал о нём, он говорил, что кто-то выкрал вирус у «Биотеха». Это название я впервые услышал именно от него. Если встретимся, то хорошенько попрошу его рассказать мне подлинную историю. Хаббалу я верил, его записи искренние, пропитанные болью, желанием понять происходящее и только после убийства семьи, он решил встать на путь мести. Не терпелось вернуться к чтению. Однако захватив чужака, мы сумеем узнать о планах противника. Если, конечно, тот не откусит себе язык.

Солдат казался послушным, шёл и не ерепенился. Вернулись мы быстро. Остальные группы прочёсывали тоннели коллектора и проверяли выходы. Никто из них не обнаружил чужаков. «Хамелеон» помог, артефакт просто волшебный. Каждый боец из нашего отряда повторял это. Я же подумал, как его сложить обратно. Тонкая невесомая ткань артефакта колыхалась над нашими головами. Пленный, поглядывая наверх, понял, в чём причина нашей невидимости и, казалось, впервые видел эту штуку.

Застыв у входа в бункер, Тощий набрал код. Убежище впустило нас внутрь. Я потянулся к плащу невидимке, и он, словно подчиняясь моей воле, спустился в ладонь, сложился конвертиком. Я даже подумал, что у артефакта существовал искусственный интеллект. Откуда эта штука оказалась у Хаббала? Самому разобраться сложно в устройстве «хамелеона», но главное – эта вещь отлично работала и оправдывала своё предназначение.

В бункере царило беспокойство. С нашим возвращением люди немного успокоились. Смотрели на пленного и кривили лица, некоторые даже плюнули ему вслед. Мы же шли к Оружейнику. Тот ждал нас с нетерпением и, увидев, что мы ведём пленного, не скрывал радости. Чтобы избежать неприятностей, солдата приковали наручниками к стулу. Не только я, но и Оружейник знали, как Дэвид умел освобождаться от пут. От этого пришельца можно ожидать что угодно.

Во взгляде солдата нет злости или обиды, лишь какая-то досада. Уверен, что он ничего путного не расскажет, но попробовать устроить допрос не помешало бы. Без насилия, надеюсь, обойдётся. Я не знал, какие методы у Оружейника, но догадывался, насколько выжившие ненавидели чужаков.