Прощание Тёмного принца

Глава 33

Александр,

Чего мы не знаем друг о друге, что могут рассказать нам письма?

У меня нет для тебя новых слов. Сколько бы писем я ни написала, я не передам Таиссе ни одного. Сколько бы писем ни написал ты, ты ни одного не оставишь мне.

Ни одного слова. Только его имя. Роберт.

Прощай.

Поездка на слоне через лес – популярное развлечение для туристов.

Но Таисса не представляла, что это ещё и испытание для путешественников во времени.

«Мы можем долететь прямо до места, – сказала ей Элен. – Можем спуститься с орбиты. Но я предпочитаю не оставлять следов и пройти последнюю часть пути обычным человеческим способом».

То есть увеличить риски, дать отличную возможность себя атаковать и растянуть дорогу к «заброшенной хижине на краю света», о которой когда-то упоминал Роберт.

Но Таисса не возражала. Если ей дадут ещё несколько дней с Элен, ещё несколько вечеров на плече Вернона, ещё несколько ужинов у костра – пусть будет так.

— Но ведь Великий Светлый мог перенести нас домой сразу же, – проговорила она, забравшись на слона в первый раз. – Всё ещё может. Почему тогда..

— Потому что там точка отсчёта, – просто ответила Элен. – Ничего не изменилось, Таис. Мы по-прежнему не можем его позвать, а он – вмешаться. Но есть место, где..

— Контакт возможен?

— Где мы исправляем свои ошибки, – мягко сказала Элен. – Условная точка. Аномалия. Возможность поговорить с ним, знание, что в этой точке он тебя услышит. И не стоит открыто говорить всему миру, где она.

Никто и не знал об этом месте. Возможно, существовали легенды, но наверняка знали только Элен и Роберт, сопровождающие их с Верноном.

Майлза с ними не было. Таисса знала, что Вернон связывался с Майлзом по сети, но она не присутствовала при их разговорах. Впрочем, вряд ли отец и сын говорили о чём-то сверхважном. Сама Таисса и Элен, кажется, затрагивали совсем мало тем, кроме природы и запасов воды.

Но каждое слово имело значение.

— Эйвен с детства мечтал покататься на слоне, – проронила Элен. – Хохотал и махал руками, когда наконец оказался у него на спине. Удивительно, что я вспомнила об этом только сейчас.

Шёл четвёртый день поездки, и они ехали бок о бок. Таисса покосилась на Элен из своей корзины. Между ними было несколько метров, но им не нужно было прибегать к крику: слуха Тёмных было достаточно, чтобы разговаривать негромкими голосами.

— Вспомнила об этом только сейчас? – уточнила Таисса. – Или решила поговорить об этом именно сейчас?

— Скажем так, – в голосе Элен скользнула ирония, – я знала, что этот разговор будет. Кое-кто писал о нём.

Сердце Таиссы пропустило удар. Кое-кто? Если это была не Таисса, значило ли это, что об этом написал ей собственный сын? Что Эйвен Пирс ещё придёт в себя, сбросит электронный гнёт коллективной Лары и его разум не повредится? Что с ним всё будет хорошо?

Элен повернулась к ней. Покачала головой.

— Я не скажу ничего нового, Таис, ты же знаешь.

— Знаю, – упавшим голосом сказала Таисса. – Хотя ужасно надеюсь, что хотя бы намекнёшь.

— Я скучаю по вам обоим, Таис. Но я не могу сказать слишком много. Если бы только..

Элен замолчала. Но Таисса поняла её. Если бы ей, Таиссе, было известно наверняка, что с Эйвеном Пирсом всё будет в порядке после этого путешествия..

Но она не знала. Её будущее ещё не было написано. Точнее, не было прожито.

— Расскажи что-нибудь ещё про то, каким был мой отец в детстве, – попросила Таисса. – И ты. Какой была ты?

— Я рано осталась без родителей, Таис. Моё детство рано закончилось. Эйвену повезло больше. Тебе, к счастью, ещё больше.

— Я жила в тепличных условиях три года, пока вокруг бушевала война, – с горечью проговорила Таисса.

— Лучше так, чем погибнуть и разбить сердце Эйвену, когда ему нужно было защищать всех вас, – проронила Элен. – Ты же знаешь.

Таисса вздохнула.

— Когда мы начали говорить друг другу банальности?

— Когда истории о том, как мы с Эйвеном летели по морю на скоростном катере, перемазавшись манго, и смеялись как сумасшедшие, становятся слишком грустными. – Элен откинулась на спинку корзины, глядя только вперёд. – Когда в реальности на этом месте зияет потеря, воспоминания затягивают в слишком опасную воронку, чтобы этим злоупотреблять.

— Воспоминания драгоценны, – тихо сказала Таисса.

— Когда мы редко позволяем себе погружаться в них – да. Но даже в солнечных днях можно утонуть, когда за окном..

— Дождь?

— Совсем другое солнце, Таис. – На лице Элен была далёкая улыбка. – Которое обжигает, когда ты слишком глубоко погружаешься в прошлое. Которому больно.

— Ты о Майлзе и Роберте, – поняла Таисса. – Которым больно, если ты сравниваешь их с моим отцом и Александром. Даже если ты никогда не делаешь это вслух.

Элен подняла бровь, глядя на неё.

— Интересную меня ты представляешь.

— Хочешь сказать, что это неправда? Элен, – голос Таиссы дрогнул, – я же потеряю Вернона совсем скоро. Неужели ты предупреждаешь меня, чтобы я не тонула в воспоминаниях о нём? Чтобы забыла о нём как можно скорее?

Лицо Элен – Таисса впервые в жизни увидела её такой – дрогнуло и исказилось.

— К чёрту эти тайны, – вдруг произнесла она. – Таисса, милая, твоё счастье не..

И оборвала себя.

А в следующий миг Таисса услышала далёкий топот. Казалось, дрожала сама земля.

— Роберт! – властно крикнула Элен. Совсем другим тоном.

— Слоны, стадо более сотни голов! – почти тотчас откликнулся Роберт резко и отрывисто. – Прямо на нас! Почти наверняка муст! Мама, это невозможно!

Муст, состояние, близкое к бешенству. Огромное, слишком огромное стадо.

Странное, почти невозможное совпадение. Но опасности для них четверых не было: улететь и оказаться вне досягаемости стада проще простого.

И, глядя на Элен, Таисса поняла, что та думает о том же.

— Мы не можем бросить животных, – твёрдо сказала Таисса.

— Согласен, – тотчас отозвался Роберт. – Но стадо идёт не цепочкой, а чуть ли не врассыпную, и оно нас учует. Сдвинуть в сверхскорости тушу в несколько тонн и протащить её на сотни метров.. Мы не просто устанем, мы надорвёмся.

Если они бросят слонов, они совершат зло, пролетело в голове у Таиссы. Естественное, прагматичное, но зло. Но они не должны совершать зла или позволить ему свершиться. Пусть это звучало по-детски, пафосно, даже фальшиво – плевать. Великий Светлый рискнул бы, даже не будучи Великим. И она, Таисса, поступит так же.

Топот делался всё ближе. Лицо Элен затвердело. Она готова была отдать команду.