Прощание Тёмного принца

— Только не говори, что ты мечтаешь о власти над миром.

Тьен закусил губу.

— Нет. Я мечтаю, чтобы рядом была она. Всегда. Знаешь, когда твой отец может..

Он осёкся.

— Сегодня знаю, – просто сказала Таисса. – Хотя не должна бы.

— У меня есть шанс ей помочь? – спросил Тьен, глядя вдаль, на белоснежные вершины.

— Да. Попрощаться.

— Я не об этом.

— А я именно об этом. Иногда попрощаться.. – Таисса грустно улыбнулась, – может быть важнее всего.

— Что, если я не хочу туда попадать? Если я не готов с ней прощаться?

— Тогда она умрёт одна.

Наступило молчание.

— Я не знал, что в Храме Великого Тёмного была ещё одна сфера, и что Великий забрал её и хранил здесь всё это время, – проговорил Тьен. – Не знал, пока не встретил её.

— Лару?

— Мне приснилось, что существует артефакт, способный исцелить кого угодно. И.. – Тьен помедлил, – что мне понадобится оружие, чтобы забрать его и спасти Лару. Я не знал, что оно понадобится мне против тебя. Что наш предок поставит нас друг против друга, а другой Великий нас остановит.

Таисса повернулась к нему. Заглянула в глаза.

— Даже если у тебя будут все сферы мира, ты не сможешь спасти её там и тогда. Это просто невозможно, потому что Лары там.. – она запнулась, – почти не осталось.

Взгляд её сына упал на пустое запястье, где ещё недавно был линк с нейросканером. Таисса невесело улыбнулась.

— Сейчас я могу тебе лгать, и нейросканер меня не поймает. Но мне не нужно лгать. Она там, Тьен. И ты ей нужен.

Тьен не отводил глаз от неё.

— Он предупредил, что я заплачу высокую цену, – негромко сказал он. – Что я увижу, что не смог спасти кого-то ещё. Я не знал, что это будешь ты.

— Ты выбрал её. Мы оба её выбрали.

— Я не выбрал тебя.

Юноша, стоящий перед ней, в своём будущем совсем скоро сломает вселенную и создаст альтернативную реальность – всё ради того, чтобы спасти её. Таиссу.

«Я должен был спасти тебя. Всё остальное не имело значения».

Но ему рано было об этом знать.

— Ещё выберешь. – Таисса коснулась руки Тьена. – Но сейчас.. тебе пора.

Она обвела взглядом далёкий горизонт.

У неё не было всего времени мира. Был только путь домой – для одного из них.

Отрешившись от других мыслей, Таисса достала часы с тёмными песчинками, и, сжав их в руке, представила себе храм Великого Светлого. Ту секунду, когда Таисса шагнула по энергетическому каналу в неизвестность.

И, не выпуская часы из рук, перебросила их через запястье Тьена.

— Я покажу тебе её, – произнесла Таисса. – Лару. Память о той секунде, куда тебе нужно попасть. Если у нас получится, наши частицы Источника срезонируют, и ты окажешься там, где она тебя ждёт.

Она вытянула руку, и их пальцы сплелись.

— А теперь, – проговорила Таисса, – смотри.

Она почувствовала, как нагреваются песчинки, и глубоко вздохнула.

Что с ней произойдёт сейчас? Когда она шагнула из храма – в какое окончание своей истории она шагнула?

— Ты не боишься? – спросила Таисса.

В голосе Тьена неожиданно послышалась улыбка.

— При нашей первой встрече Лара сказала, что мне не надо ее бояться – никогда. Что она победила и победит что угодно, лишь бы со мной было все в порядке. Причём произнесла это, не отрываясь от письменного стола и не глядя на меня, и таким тоном, словно я был клерком, проходящим мимо. А я..

— Что? – не удержалась Таисса. – Назвал её тётей Ларой?

Они засмеялись.

— Для моей запутанной жизни это было бы в порядке вещей, – голос Тьена приобрёл мечтательность. – Но..

Он не успел договорить. Потому что в этот момент песчинки в часах наконец-то раскрыли воспоминание Таиссы, погружая в него их обоих.

Перед Таиссой и Тьеном, словно настоящий, возник храм Великого Светлого из её воспоминания. Таисса, стоящая у входа в исчезающий золотистый туннель, смятый нагрудник хранителя, золотой экран, разрушенная стена, фрески..

Ещё секунда, и она там..

Нет. Не окажется. Потому что там уже стояла одна Таисса.

Таисса смотрела на себя из воспоминания почти с ужасом. Она начала понимать слова Лары по-настоящему.

«Эта реальность закрыта».

«Ты исчезнешь».

Таисса не могла вернуться в закрытую реальность, потому что туда невозможно было вернуться. И одновременно она не могла исчезнуть из закрытой реальности, потому что оттуда невозможно было исчезнуть. В момент отмены реальности Таисса должна быть в храме. Но если бы Таисса не покинула храм – не отменилась бы реальность.

Тьен увидит Таиссу Пирс, когда окажется рядом с Ларой. Увидит обеих – и старшую, и младшую. И свою мать, и девочку, которую сохранила целительная сфера, способная на невозможное.

Но не её. У Таиссы не было права там быть. Потому что, если она окажется там рядом с Тьеном и другой собой, если она прыгнет со своим сыном во времени, надеясь вопреки любой надежде, что можно одновременно покинуть сферу и остаться в ней, парадокс уничтожит их всех. Таисса, шагнувшая прочь из храма, и Таисса, которую оставила в себе закапсулированная реальность? Вдвоём? Невозможно.

У неё..

У неё был выбор.

Таисса открыла глаза, вырываясь из воспоминания-образа. Увидела, как лучи заходящего солнца падают ей на лицо, и улыбнулась.

Она уже сделала выбор раньше. Сейчас она просто повторяла его снова.

И подняла руку выше.

Солнце блеснуло в гранях тёмных песчинок, преломляясь в невидимой ауре Таиссы, и на её лицо словно лёг отблеск Светлого Источника, к которому Таисса тянулась совсем недавно.

А потом все одиннадцать песчинок вспыхнули белым переливчатым блеском, и к ним присоединилась двенадцатая, осветившая Тьена ярким и чистым белым пламенем.

Рука Таиссы мягко выскользнула из руки Тьена. Рядом упали пустые часы.

Тьена здесь больше не было.

А ей совершенно некуда было больше торопиться.

Таисса уселась на каменной площадке, обхватив колени, и молча смотрела, как догорает закат.

Показались первые звёзды, когда сверху опустилась искорка света. Потом ещё одна. Они заплясали вокруг Таиссы, как капли дождя. Таисса подставила ладонь и почувствовала, как в её ауру вплелась невидимая нить, словно прикосновение.

И ощутила внезапную свободу. Таисса не сразу поняла, что произошло, а потом осознала.

Нанораствора больше не было. Ничто не могло ей больше ничего приказывать.

Она медленно встала. Светлых искр было всё больше, и Таисса уже не могла с уверенностью сказать, было ли вокруг звёздное небо.