Страница 101 из 122
Давление на голову Таиссы усилилось, виски раскалывались от невыносимой боли – и тут что-то сверкнуло в воздухе, освобождая Таиссу от раскалённого обруча чужой силы.
Хранитель храма дополз до неё, держа в вытянутой руке нагрудник.
— Если судьба и Великий послали тебя сюда, – донёсся до Таиссы хриплый, искажённый болью голос, – действуй.. Таисса Пирс.
В следующий момент удар Лары заставил хранителя отлететь в другой конец зала. Светлый, перекатившись, замер на полу. Сорванный с него нагрудник ударился о стену, смятый в комок бесполезного металла.
Но Таисса наконец-то смогла дышать.
Не колеблясь, Таисса вскинула левую руку – теперь, когда она снова управляла своим телом, часы с тёмными песчинками вновь подчинялись ей. Она сжала часы в пальцах, и время вокруг замедлилось, защищая её, как в прошлый раз.
Ненадолго.
Сила Источника полыхала впереди. Золотистый коридор кружился, холодя лицо. Таисса чувствовала всей кожей, что ей достаточно сделать один шаг – и она провалится туда, внутрь, окажется у Источника..
«Ты не можешь покинуть храм. Попытаешься – не будет ни энергетического канала, ни тебя»
Один шаг.
На один шаг больше, чем нужно.
Таисса вытянула левую руку, и часы с песчинками затрепетали, отзываясь на сродство с кристаллом нового Источника. Пальцы охватило тепло. У Лары больше не было власти над ней, и теперь Таисса могла..
— Пирс, не смей! – угрожающим тоном произнесла Лара. – Даже не ду..
Она вновь нахмурилась, словно борясь с чем-то внутри. Момент колебания, момент неуверенности..
Крошечная, но отсрочка, которую Таиссе, возможно, дарила человеческая часть Лары. Отсрочка, которой нужно было воспользоваться.
Чёрные песчинки блеснули в руке Таиссы, и она вдруг поняла, что нужно делать.
«Светлые и Тёмные кристаллы переплетаются в едином пламени..»
Она может отменить эту реальность. Отпустить её. И исчезнет.
Вот он, выбор. Фиксированная точка раздвоения.
Она может остаться и сохранить свою жизнь, ждать помощи от Тьена или пытаться противостоять Ларе сама – но едва заметный силовой щит вокруг Лары ясно говорил о том, что второй раз Таиссе не погрузить её в воспоминание. А стиснутые зубы – что человеческую Лару, как бы близка та ни была, эта Лара не выпустит.
Один шаг.
И в ту секунду, когда Таисса шагнёт вперёд, – она шагнёт навстречу смерти. Она умрёт.
«Впрочем, если эта реальность отменится, то отменится и твоя смерть».
В лучшем случае останется только та Таисса, которую она оставит за спиной.
Но она остановит Лару. Исцелит реальность, в которой в эту самую секунду зреет вневременной нарыв. Поможет беспомощной девочке, и, возможно, напоследок встретится лицом к лицу с Великим Светлым. Которого зовут..
..Незримая стена в сознании. Лёгкая, на грани вмешательства, просьба не догадываться, не тянуться к слишком опасному знанию, даже если это всего лишь имя.
..Барьер, который ей, шагающей в смерть, больше не был нужен.
— Ты не вмешиваешься, – прошептала Таисса. – Так не вмешивайся.
И шагнула вперёд, оставляя все барьеры за собой.