Страница 11 из 115
Глава 9. Свадебный пир
Дом Баал-Шалема был одним из самых больших в Бубастисе. Внутренний двор, окружённый колоннами, мог вместить несколько десятков гостей. К закату там уже стояли низкие деревянные столы, вокруг которых на циновках и подушках рассаживались гости, и длинные столы с угощениями для тех, кто предпочитал есть стоя.
В доме собрались люди, с которыми Баал-Шалем вёл дела: купцы из Тира и Сидона, несколько египетских торговцев тканями и благовониями, их жёны и дети. Из храма пришли молодые жрецы — друзья Ахмоса, те, с кем он служил и кто помогал ему освоиться в Бубастисе. Были здесь и соседи, и старые знакомые их семьи.
Всего — человек сорок, не считая детей, которые носились по двору, играя в догонялки и иногда путаясь под ногами взрослых.
У стены, в тени навеса, расположились музыканты. Их наняли через одного из купцов, который знал, где найти хороших исполнителей. Инструменты были простыми, но голосистыми: несколько духовых инструментов, барабаны, бубны и лютня. Играли они с перерывами — то громко, задавая ритм танцам, то тихо, чтобы гости могли разговаривать и наслаждаться едой.
Меню было богатым и щедрым, как и подобает свадьбе в доме зажиточного торговца. В центре столов возвышались большие блюда: жареная баранина и птица, свежая рыба с Нила, несколько сортов хлеба и лепёшек, овощи, фрукты, сладости с мёдом и орехами, сыр и творог. Бурдюки с пивом стояли в тени, у стены, чтобы напиток оставался прохладным. Для тех, кто хотел чего-то более крепкого, были кувшины с вином — красным и белым, из Дельты и привезённым из Финикии.
Когда гости насытились, начались танцы. Сначала выступила группа молодых танцовщиц, которых специально пригласили на праздник. Под ритм бубнов они кружились и хлопали в ладоши, а гости подпевали и притопывали. Потом в пляс пустились сами гости — кто умел, а кто просто радовался жизни.
Между танцами поднимали тосты. Сначала Баал-Шалем поднял чашу за своё здоровье и здоровье Анипе. Потом Аби-Мильки — за Ашерат. Ахмос — за Хеду. Матан — за Захру. Каждый раз гости дружно подхватывали крик: «Жизнь и здоровье!»
К детям тоже было внимание. Их угощали сладостями и фруктами, а старшие мальчишки крутились у музыкантов, пытаясь подыграть на бубне.
В доме было шумно, жарко и весело. Лампы с маслом горели в глиняных плошках, разливая тёплый свет. Воздух пах жареным мясом, вином, цветами, которыми были украшены колонны, и — чуть-чуть — дымом от жаровен.
В разгар праздника, когда солнце уже садилось за горизонт, в дверях появился новый гость. Молодой человек с сумкой через плечо, с лёгкой улыбкой и уверенным взглядом. Он держал в руках шкатулку с подарками для четырёх пар — и одну маленькую подвеску для девочки, которая видела суть вещей.
Подарки приняли с благодарностью. Гостю предоставили почётное место рядом с молодожёнами. Но Агенора не интересовала суета во дворе. Его взгляд то и дело обращался к воротам.
Он ждал свою музу.
Айя тем временем надела простое, но изящное платье из тонкого зелёного льна — не то, что она носила в храме, а более лёгкое, почти домашнее. Оно спадало свободными складками, не стесняя движений, и было подхвачено на талии тонким серебряным поясом. Никаких пекторалей, никаких золотых украшений, кроме кольца с чёрной кошкой на пальце — единственного, что выдавало её статус. Волосы были собраны в простой узел на затылке, из которого выбивались несколько прядей.
Она не выглядела как принцесса. Она выглядела как молодая девушка из богатой семьи, которая собралась на свадьбу подруги.
В комнату вошёл фараон.
— Айя, ты что, хочешь оставить отца и деда скучать одних, пока полгорода веселится?
— Ну не полгорода, — улыбнулась Айя. — Там только свои.
— Ну да, полгорода своих, которые будут веселиться, пока мы тут с Херихором будем умирать со скуки.
— Ты хочешь пойти как фараон или как горожанин? — смеясь, спросила Айя.
— Конечно, как горожанин. Зачем мне портить людям праздник? Кому нужны все эти ритуалы в разгар веселья? — он усмехнулся. — Да и очень хочется потанцевать.
— Ты умеешь танцевать? — удивилась дочь.
— Айя, что за странный вопрос? Я тоже был молодым. Танцевал и волочился за девушками.
Айя рассмеялась.
— Вот бы посмотреть на тебя в это время.
— Ну так собирайтесь, а то пока вы соберётесь, уже все разойдутся.
— Я уже одет, — ответил фараон. — Буду изображать зажиточного горожанина. Посмотрю хоть, как люди в городе живут. Интересно же.
— А Херихор пошёл подарки собирать. Не с пустыми же руками на свадьбу идти.
— Джабари уже запряг лошадей и собрал своих людей. Они будут охранять нас.
— Ух ты, как ты быстро всё подготовил! — удивилась Айя.
— Ну так я же фараон, — рассмеялся Сети. — Страной целой управляю, у меня есть опыт быстрой подготовки.
Через какое-то время все были готовы и отправились по известному адресу.
Первой во двор вошла Айя. Рядом с ней шёл Сети.
Фараон был одет в простую, но дорогую одежду зажиточного торговца: белую льняную тунику до колен, с широким поясом из кожи, тёмный плащ, накинутый на плечи. На поясе — кинжал в кожаных ножнах, но без царских символов. Никакого урея, никаких золотых браслетов. Только лицо, которое знали по монетам и статуям, но в толпе городской свадьбы его бы никто не узнал.
Херихор шёл чуть позади. Он был одет просто — в длинную тёмно-серую тунику, без жреческих регалий, без пекторали. Только старый добрый друг — кинжал на поясе, с которым он никогда не расставался. Он выглядел как старый воин-жрец, который вышел навестить друзей.
У ворот стоял Джабари с десятком воинов. Он был в полной военной амуниции: кожаный доспех, короткий меч на поясе, накидка с эмблемой его отряда. Они расположились у ворот и у стен, держась в тени, но готовые в любой момент вмешаться. Джабари прошел внутрь двора вместе с отцом и сестрой.
Айя подошла к столу молодожёнов, улыбнулась, поздравила каждую пару. Она была просто ещё одной гостьей в зелёном платье.
Но Агенор увидел её сразу. Он не подошёл. Он смотрел на неё со своего места, возле молодоженов.