Страница 87 из 92
Не собой.
Сталью.
Сеть на стенах вспыхнула так ярко, что ночь стала серой.
Белый огонь распался.
Не исчез — разошелся по линиям, как яд, который разбавили до бессилия. Башни зазвенели. Цепи поднялись выше. Баллисты одновременно встали на новый угол, хотя люди у рычагов еще не успели повернуть их полностью.
Тавриан крикнул:
— Второй ряд! Сейчас!
Драконитовые болты ушли в небо.
Не в грудь драконов.
В крылья.
В пространство перед ними.
В камни внешней площадки.
Один болт пробил перепонку дракона Совета, и тот ушел вниз, не удержав высоту, но смог сесть за внешним кругом. Второй болт ударил перед мордой белого дракона Эрдана, заставив его резко подняться. Третий прошел вдоль его крыла и сорвал несколько серебристых чешуй.
Эрдан взревел.
Не от боли.
От унижения.
И в этот миг Северьян сделал выбор окончательно.
Он поднялся выше всех.
Черный дракон Огненного дома завис между Армавиром и драконами Совета. Его голос, усиленный собственной силой, прокатился над морем:
— Дом Астарин свидетельствует! Эрдан Тессар незаконно вмешивался в брачную связь Элисаны Ровеннар, скрывал действия мага меток Мелласа, использовал Саврена Лорича для подавления ее огня и признал поддельную метку Илмары Дейрис. Мой развод был основан на лжи Совета. Я признаю это перед Армавиром и драконьими домами.
Небо дрогнуло.
Драконы Совета сбились.
Некоторые продолжили круг. Двое ушли выше. Один резко отступил к югу.
Эрдан повернул к Северьяну голову.
Белый огонь зажегся у него в пасти.
— Предатель, — прозвучало над стенами.
Северьян ответил:
— Нет. Свидетель.
Эрдан ударил по нему.
Я вскрикнула, но черный дракон ушел вниз, пламя прошло над крылом, задев край. Чешуя вспыхнула, Северьян зарычал от боли, но не упал. Он развернулся и ударил Эрдана сбоку, уводя его от главной башни.
Теперь они сцепились в небе.
Белое и черное.
Совет и дом, который слишком поздно выбрал правду.
— Нельзя дать Эрдану уйти, — сказал Тавриан у моего плеча.
Я открыла глаза.
Мир покачнулся.
Он удержал меня.
— Цепи? — спросила я.
— Только если он опустится ниже.
— Значит, заставим.
Тавриан понял мгновенно.
— Северная башня! Ложный разрыв сети! Открыть третий сектор!
— Это опасно! — крикнул Харс.
— Открыть!
Серая сеть на северной стороне на миг погасла.
Эрдан увидел слабое место.
И поверил.
Он ушел от Северьяна резким ударом крыла и нырнул к открытому сектору, намереваясь прорваться внутрь крепости.
Тавриан поднял меч.
— Цепи!
Я положила обе ладони на камень.
— Держать.
Из стены и гавани одновременно поднялись две драконитовые цепи.
Не быстро.
Но Эрдан шел слишком низко и слишком уверенно. Первая цепь ударила по его передним лапам. Вторая захлестнула основание крыла. Он взревел, рванулся вверх, но Северьян ударил сверху, заставляя его потерять высоту.
— Не убивать! — крикнула я, сама не зная кому.
Сталь услышала.
Цепи не сомкнулись на горле.
Они потянули дракона вниз, к внешней площадке, где камень уже светился серыми линиями.
Эрдан упал.
Удар был таким, что южная стена дрогнула.
Драконы Совета закружили выше, но никто не пошел вниз.
Потому что теперь белый дракон Эрдана лежал перед воротами Армавира, скованный драконитовой сталью.
Живой.
Бешеный.
Но связанный.
На внешней площадке началась суматоха. Люди Совета бросились к нему. Дорн попытался отступить к боковой арке.
Миреада, стоявшая на нижнем переходе, подняла арбалет.
Я даже не знала, что она умеет.
Стрела ударила в камень у ног Дорна.
— Следующая будет не мимо, — сказала она.
Ее голос не усиливала магия.
Но Дорн остановился.
Ройс и двое стражников схватили его через минуту.
Вирон Сайт опустил белую печать Совета на камень и поднял руки.
Очень разумный человек.
Очень быстро понял, когда бумага перестала защищать.
Драконы в небе один за другим отходили за внешний круг.
Не все сдались.
Но никто больше не атаковал.
Северьян опустился на стену в человеческом облике уже с ожогом на плече. Кожа там была черная по краю, но заживала. Он едва держался на ногах, но стоял.
— Эрдан жив, — сказал Тавриан.
— И этого я буду стыдиться? — спросил Северьян.
— Нет. Это будет полезно.
Я посмотрела на белого дракона в цепях.
Эрдан пытался превратиться обратно, но цепи не давали. Драконитовая сталь держала не форму, а силу. Он был пойман между зверем и человеком, между властью и телом, которое внезапно перестало быть неприкосновенным.
Остромир стоял рядом и смотрел на него с мрачным удовлетворением.
— Хорошая сталь.
— Вы сейчас хвалите цепи?
— А кого еще? Люди суетятся, драконы орут, цепи работают.
Я почти рассмеялась.
Не смогла.
Сил не осталось.
Но внутри что-то разжалось.
Тавриан поднял рупор.
— Армавир! Огонь Совета остановлен. Эрдан Тессар взят живым. Дорн задержан. Всем башням — проверка раненых, смена на цепях, огонь не опускать до рассвета.
На стенах не сразу поняли.
Потом крик поднялся снова.
Но теперь он был другим.
Не вызов.
Победа, в которую еще боялись поверить.
Я стояла у зубца стены и смотрела вниз, на Эрдана в цепях, на людей, на серый свет стали, на море за воротами.
Победа пахла не лавром.
Дымом, кровью, мокрым камнем и страхом, который не успел уйти.
Миреада поднялась к нам через несколько минут.
— Дорн под охраной. Вирон Сайт просит права свидетеля и обещает дать показания против Эрдана.
— Как неожиданно, — сказала я.
— Очень. Еще Вирена требует защиты в обмен на признание роли Мелласа.
— Дать защиту.
Северьян резко посмотрел на меня.
— После всего?
— После всего. Живые свидетели сейчас полезнее мертвых виновных.
Тавриан кивнул.
— Верно.
— А Эрдан?
— К рассвету цепи ослабят настолько, чтобы он смог вернуться в человеческий облик, — сказал Остромир. — Тогда камера из драконитовой стали. Не вечная, но до суда хватит.
— До какого суда? — спросил Северьян.
Я посмотрела на него.
— До суда островов, домов, и всех женщин, чьи имена он прятал в счетных книгах. Не только драконий Совет будет решать.
Северьян кивнул медленно.
— Я поддержу.
— Как свидетель.
— Как свидетель, — повторил он.
В этом больше не было обиды.
Только принятие.
После полуночи в Зале Ветров собрались те, кто мог стоять.
Не все.