Страница 60 из 92
— Вы понимаете последствия, лорд Астарин?
— Да.
— Это может быть истолковано как недоверие Совету.
— Пусть истолкуют точно.
Кирсан, который стоял у двери, дернулся так, будто хотел вмешаться, но Северьян даже не посмотрел на него.
Вирон сменил тактику.
— Леди Ровеннар, Совет не намерен умалять ваши права. Речь идет о вашей защите. Передайте печать временно под охрану комиссии, и после проверки..
— Нет.
— Вы даже не выслушали условия.
— Я уже выслушала достаточно условий от людей, которые хотят забрать у меня сначала имя, потом тело, потом печать, а потом право задавать вопросы.
— Вы выбираете конфликт.
— Я выбираю процедуру.
— Какую?
Я посмотрела на Тавриана.
Он молчал.
Это решение было моим.
— Суд островов.
Миреада перестала писать.
Даже Северьян повернул ко мне голову.
Вирон нахмурился.
— Что?
— По старой хартии после первого знака Главной печи держательницу печати можно отстранить только через суд островов или полный суд печи. Раз Совет требует печать, я требую суд островов.
— Это устаревшая форма.
— Но не отмененная.
Он не ответил.
Вот теперь в зале появилась другая тишина.
Не угроза.
Возможность.
Я продолжила:
— До суда островов печать остается у меня. Документы остаются в Армавире. Комиссия Совета может присутствовать как сторона, но не распоряжаться складами, стражей, архивами и свидетелями. Если у вас есть статья, отменяющая это право, зачитайте ее сейчас.
Вирон молчал.
Молчание чиновника иногда громче признания.
Тавриан шагнул вперед.
— Королевская стража Армавира признает требование суда островов.
Вирон резко повернулся к нему.
— Вы не имеете полномочий решать политические вопросы.
— Я не решаю. Я обеспечиваю старый закон до решения островов.
— Вы выступаете против Совета.
— Я стою перед ним. Это не одно и то же.
Миреада, не поднимая головы, записала и эту фразу.
Вирон увидел.
— Протокол останется у комиссии.
— Копия, — сказала Миреада.
— Оригинал.
— Оригиналов будет три.
— Это нарушение.
— Это Армавир, — ответила она. — У нас бумага часто горит. Мы учимся.
Я бы улыбнулась, если бы не была так устала.
Вирон Сайт понял, что силой бумаги нас сейчас не взять. Но такие люди не сдаются. Они просто откладывают удар до места, где свидетелей меньше.
— Совет примет к сведению ваше сопротивление, — сказал он.
— Запишите точнее, — попросила я. — Мое требование законной процедуры.
Миреада записала.
Вирон скрипнул зубами.
Да, именно скрипнул. Едва слышно, но я заметила.
— Комиссия остается в крепости.
— Как гости под надзором стражи, — сказал Тавриан.
— Это оскорбительно.
— После ночной атаки без флагов, смерти лекаря и попытки забрать все документы без копий мы стали осторожнее с гостями.
Вирон собрал свитки.
— У вас три дня.
— До чего? — спросила я.
— До прибытия полного состава комиссии. После этого Совет будет действовать шире.
— Тогда за три дня мы соберем суд островов.
— Вы не успеете.
Я посмотрела на него.
— Армавир любит говорить мне это с первого часа.
Он не ответил.
Когда людей Совета вывели в гостевое крыло под охраной, зал будто выдохнул. Но легче не стало.
Наоборот.
Теперь все было открыто.
Совет не прятался за Дорном.
Дорн исчез с частью доказательств.
Эрдан Тессар отдал приказ снять меня до того, как наши документы дошли до столицы.
И у меня было три дня, чтобы убедить острова, которые еще вчера называли меня брошенной женой дракона, признать мое право хотя бы остаться.
— Суд островов, — сказала Миреада, когда двери закрылись. — Это риск.
— Знаю.
— Старейшины будут жесткими.
— Хорошо.
Она посмотрела на меня.
— Хорошо?
— После Совета драконов я предпочитаю жесткость честной лжи.
— Они спросят о браке.
— Пусть.
— О бесплодии.
Внутри кольнуло.
Но я кивнула.
— Пусть.
— О метке.
— Там будет сложнее.
Тавриан стоял у окна.
— Если вы пойдете на суд островов, скрыть руку не получится.
— Значит, покажу так, чтобы они увидели не позор, а преступление.
— Это не одно и то же для толпы.
— Тогда придется объяснить.
Северьян тихо сказал:
— Я могу остановить это.
Я повернулась к нему.
— Как?
— Дом Астарин официально возьмет тебя под защиту до пересмотра развода. Если я заявлю, что ты остаешься под моим покровительством, Совет не сможет забрать тебя без открытого конфликта с моим домом.
Все в комнате замолчали.
Даже Тавриан не сказал ничего.
Северьян смотрел на меня прямо.
В его предложении была логика.
И опасность.
Если я соглашусь, он действительно сможет закрыть меня от Совета. На время. Дом Астарин силен. Эрдан не захочет открытой ссоры, пока не поймет, сколько доказательств у нас есть.
Но цена была ясна.
Снова его имя надо мной.
Снова его защита вместо моей правды.
Снова возможность для всех сказать: видите, бывшая жена вернулась под крыло дракона.
— Нет, — сказала я.
Северьян даже не удивился. Кажется, часть его уже знала ответ.
— Это защита, Элисана.
— Это клетка с хорошими стенами.
— Я не требую возвращения брака.
— Вы требуете, чтобы мир снова увидел меня через вас.
Он сжал губы.
— Я пытаюсь исправить.
— Тогда не ставьте себя дверью между мной и Советом. Станьте свидетелем. Дайте документы. Назовите имена. Признайте, где молчали. Это поможет. А защита, которая делает меня вашей проблемой, нет.
Северьян посмотрел на меня долго.
— Раньше ты бы согласилась.
— Раньше я думала, что быть под вашей защитой и быть в безопасности — одно и то же.
Он опустил взгляд.
Тихо.
Без спора.
Мне не стало легче.
Но стало свободнее.
Тавриан подошел к столу.
— Суд островов нужно объявить до заката. Тогда кланы успеют прислать представителей.
— Сколько кланов? — спросила я.
Миреада ответила:
— Семь основных. Кузнецы, шахтеры, порт, рыбацкие дома, цепные башни, северные поселки и старые земледельцы с малого острова.
— Кто против меня сразу?
— Шахтеры не любят всех, кто пришел из крепости. Порт не любит драконов, но может поддержать Хальвара. Кузнецы послушают Остромира, но не слепо. Северные поселки смотрят на Тавриана. Рыбаки на Борхана Рисса. Цепные башни — на стражу. Земледельцы на того, кто даст зерно.
— Значит, начинаем с зерна.
Тавриан посмотрел на меня.
— Что?