Страница 36 из 92
— Тогда не верьте словам. Смотрите на дверь. Она закрыта. У окна мой человек. Остромир нужен, чтобы понять, что сделала печь. Миреада уже знает достаточно, чтобы стать мишенью вместе с вами. Если вы не покажете руку, мы не узнаем, насколько плохо.
Я посмотрела на Миреаду.
Та не отвела взгляда.
— Я видела копии из счетной, — сказала она. — После этого ваша рука уже не самая опасная тайна в комнате.
Остромир хмыкнул.
— Разумная женщина.
Я сняла перчатку.
Метка изменилась сильнее, чем я ожидала.
Ломаные линии стали четкими. Они шли от запястья к ладони, но теперь часть рисунка тянулась выше, к предплечью. Не полная метка истинной. Нет. Она все еще выглядела как обрывок. Но в этом обрывке появился новый слой: тонкая серая линия, не принадлежавшая дому Астарин.
Она пересекала алые остатки связи и уходила к внутренней стороне запястья.
Остромир взял мою руку осторожно.
— Печь наложила знак.
— Какой?
— Не признание. Метку первого ответа.
— Это хорошо?
— Это живое.
— Я спросила не это.
— А я ответил честно.
Тавриан наклонился ближе.
— Ее увидели?
— Не полностью, — сказал Остромир. — Ты вовремя закрыл.
Я посмотрела на Тавриана.
Он не стал изображать, что случайно помог.
— Дорн видел достаточно, чтобы догадаться, — сказал он.
— Но недостаточно, чтобы доказать.
— Да.
Я снова надела перчатку.
Теперь кожа под ней казалась чужой.
Не потому, что не была моей. Наоборот. Впервые за долгое время она принадлежала мне настолько, что это пугало.
До вечера мы работали в счетной комнате.
Не героически.
Не красиво.
Просто сидели за столами и вынимали из бумажного завала первые куски правды.
Миреада составила список по Бергату: имена возчиков, даты отправки зерна, пустые расписки. Остромир принес ведомости синего угля, которые хранились у кузнецов отдельно. Тавриан отправил людей проверить склад “Северной меры” в нижнем городе. Я переписывала имена женщин из старой счетной и отмечала, какие дома после их исчезновения объявляли новых истинных.
К вечеру список стал длиннее.
Самира Керн.
Иветта Норс.
Рейна Восс.
Мелисса Тарг.
Аурика Вейнт.
Далия Мор.
Кассия Ортис.
Я писала имена и каждый раз думала: кто-то, возможно, тоже сидел в холодной комнате после развода и пытался понять, что с ней сделали.
Кто-то не успел.
В дверь постучали ближе к закату.
Вошел стражник.
— Госпожа Ровеннар. С пристани пришел капитан Рисс. Просит вас принять.
Хальвар.
Я отложила перо.
— Пусть войдет.
Тавриан нахмурился.
— Зачем он пришел?
— Узнаем.
Хальвар Рисс вошел без морской шапки, с мокрыми от дождя волосами и лицом человека, который не любит крепости, но умеет приходить туда, если нужно.
Он поклонился не низко, но уважительно.
— Госпожа Ровеннар.
— Капитан. Вы не отплыли?
— После такой ночи кораблю нужен ремонт. А мне — разговор.
Он достал из внутреннего кармана сложенный лист.
— Это запись о моей сестре. Ее звали Эврана Рисс. Ее провезли через Армавир девять лет назад. В счетных книгах, может, стоит другое имя. Совет любил менять имена женщинам, которых уже списал.
В комнате стало тихо.
Я встала.
— Почему вы приносите это мне?
Хальвар посмотрел на список на столе.
— Потому что сегодня порт заговорил. Говорят, новая держательница печати требует имена женщин, которые исчезли после драконьих браков.
Он положил лист передо мной.
— Моя сестра была не расходом.
Я взяла бумагу.
На ней был портовый пропуск. Старый, потертый, с пятнами соли. Имя:Эврана Рисс . Рядом другая пометка, добавленная чужой рукой:Е. Норс .
Иветта Норс.
Имя из нашей книги.
Первое соединение.
Первое доказательство, что женщин не просто перевозили. Их переименовывали.
Миреада подошла ближе и увидела.
— Боги старой стали, — прошептала она.
Тавриан молчал, но его лицо стало жестче.
Я аккуратно положила пропуск рядом со списком.
— Капитан, вы готовы дать показания?
— Если они нужны.
— Нужны.
— Тогда дам.
— Это опасно.
Он усмехнулся без радости.
— Госпожа, опасно было девять лет молчать.
Эти слова легли в комнату так, что никто не ответил сразу.
А потом за окном ударил колокол.
Один раз.
Два.
Три.
Тавриан резко повернулся.
— Портовый сигнал.
— Что значит? — спросила я.
Он уже шел к двери.
— Дракон над северным проходом.
У меня похолодело внутри.
Метка под перчаткой ответила сразу.
Острая алая боль прошла от запястья к плечу.
Я и без слов знала, кто приближался к Армавиру.
Северьян получил мое письмо.
И все-таки вылетел на север.