Страница 36 из 291
— Завтра их уберут местные, не парься. Утром, до того, как все проснутся. Вывезут куда-нибудь в канаву или сожгут. Дело житейское.
Она взяла меня за руку, её пальцы были тёплыми, живыми. А мои — ледяными.
— Пойдём внутрь, озябнешь тут. А этот Брут, между прочим, силён, — продолжила она, уже увлекая к двери. — Очень силён. Таких в этих краях не часто встретишь. Вот бы нам напроситься к ним на сопровождение до столицы, я так считаю! Безопаснее было бы.
Мы снова вошли в таверну. Тепло и свет обрушились на нас, но теперь они казались фальшивыми, притворными. В зале всё было как прежде — люди сидели за столами, пили, говорили, смеялись. Как будто за дверью только что не убили двух человек. Как будто это была просто небольшая пауза в вечерних развлечениях. Я машинально последовала за Рилет к нашему столику. Ноги двигались сами.
Жестокость? Да. Но не бездумная. Брут убил не в ярости. Он убил эффективно, с минимальными затратами сил и риска для себя. Он контролировал ситуацию от начала до конца. Он был не диким зверем, а профессионалом. И в этом была самая страшная правда. В этой стране сила была не просто преимуществом. Она была легитимностью. Тот, кто сильнее, имел право. Право на уважение, на безопасность, на жизнь. Брут был сильнее — и он жив. Найрус и Локус были слабее — и они мертвы. И все вокруг — от барменши до последнего зеваки — принимали это как естественный порядок вещей.
Я посмотрела на угол у камина. Брут и Рокси снова сидели за своим столом. Он уже снял нагрудник, поставил его рядом. Она что-то тихо говорила ему, и он кивал. Никакой гордости, никакой эйфории победы. Была лишь усталость и та самая интимность, которую наблюдала раньше. Они были командой. Он — оружие. Она, возможно, — мозг. И вместе они были опаснее, чем по отдельности.
Рилет села напротив меня, допила свою кружку и удовлетворённо вздохнула.
— Ну что, кузина Алиса? Очередное знакомство с местными нравами состоялось. Впечатляет?
Медленно кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Впечатляло. Не жестокостью. А системой. Видела механизм, и он работал безупречно. Оскорбление — вызов — дуэль — смерть — возвращение к обычной жизни. Никакой стражи, никакого расследования, никакого суда. Только сила. Только право сильного.
Рилет потянулась, зевнула.
— Ладно, на сегодня хватит зрелищ. Пойдём наверх. Завтра рано вставать — и за лошадьми, и, может, удастся с нашими новыми знакомыми договориться.
Поднялись в нашу комнату. Тишина там была густой, давящей. Я села на свою кровать, не раздеваясь. Перед глазами всё ещё стояли картины — точные, выверенные движения Брута, падение тел, равнодушие толпы.
Завтра Рилет попытается подкатить к Бруту и Рокси. И снова придётся играть роль тихой, незаметной кузины Алисы. Но теперь знала, за чем наблюдать. Знала, что за изящными манерами Рокси может скрываться стальной ум стратега. Что за усталым лицом Брута — безжалостная эффективность машины для убийства, напомнившая о Кайле… И эта ситуация дала понять, что сила — единственное, что имеет значение в этом проклятом королевстве.
Погасила свечу и легла в темноте. Снаружи доносился смутный гул из таверны — смех, разговоры, жизнь, которая продолжалась, как ни в чём не бывало. А на камнях под окном лежали двое, чья жизнь эту ночь не пережила. И это тоже было частью порядка. Жестокого, кровавого, но порядка.
Конец четвертой главы.