Страница 288 из 291
Феордан поднял на него глаза.
— Какие города?
— Получите после допуска к материалам.
— Если я соглашусь на капитанство?
— Если получите разрешение и доступ как участник миссии.
— Удобно.
— Я уже говорил.
Феордан посмотрел на Каллана.
— Семь дней?
— Семь.
— Тогда завтра поговорим.
Это не было согласием. Но впервые не было и отсрочкой без срока.
После ужина Восс ушёл в гостевую комнату, которую Рилет успела объявить «почти готовой». Его охрана разместилась в хозяйственном флигеле. Элейн забрала королевскую копию хартии, чтобы утром найти для неё сухую папку. Эдгар ушёл раньше всех, не попрощавшись.
Я поднялась наверх одна.
В комнате было прохладно. Каллан оставил окно приоткрытым, и ветер шевелил занавеску. Я закрыла створку, поправила фитиль лампы и села на край кровати.
Мой отказ лежал внутри спокойно.
Это удивляло.
Я ожидала вины. Дамиэн покупает государства по частям, а я сижу в Вернской долине и выбираю, какой потолок будет в спальне. Люди могут оказаться в новых клетках, а я решила, что с меня достаточно. Очень удобная моральная конструкция для человека, который не хочет снова идти в опасность.
Но вина не приходила.
Я не была единственным специалистом по Дамиэну. Восс знал достаточно. Арториус знал. Рилет, Каллан, Феордан слышали мою историю. Мир больше не держался на том, успею ли я лично добежать до следующей двери.
На тумбочке лежал мешочек с листиком.
Я достала его и покатала тёплую каплю между пальцами.
В час величайшей нужды.
— Не смотри на меня так, — сказала я листику. — Я официально в отпуске от спасения континентов.
Он, как и следовало ожидать, промолчал.
Я вспомнила Ветроцветку. Не её слова даже, а лицо — старое и молодое одновременно, усталое от слишком долгого ожидания. Поющий Лес, который умирал не в один день и не от одного удара. Его не завоевали армией. Его медленно делали несовместимым с миром вокруг.
Слишком знакомый метод.
Я сжала листик в ладони.
Дверь открылась после короткого стука. Каллан вошёл, уже без куртки и оружия. Остановился у порога.
— Можно?
— Ты здесь живёшь.
— Это не ответ.
— Можно.
Он закрыл дверь и сел в кресло напротив, а не рядом со мной.
— Восс остаётся до утра.
— Я поняла.
— Завтра начну собирать людей.
— Тоже поняла.
Каллан помолчал.
— Я не буду тебя уговаривать.
— Вот это я как раз не поняла.
— Почему?
— Потому что ты хочешь, чтобы я поехала.
— Да.
— И даже не попробуешь?
— Нет.
— Очень неудобная новая версия тебя.
— Могу вернуться к старой.
— Только попробуй.
Он чуть улыбнулся.
Я крутила листик между пальцами.
— Ты правда уедешь без меня?
— Да.
— И бросишь меня здесь с Рилет?
— Она едет.
— Она ещё не призналась.
— Признается утром.
— С Горстом?
— Тоже едет.
— Предатели.
Каллан чуть улыбнулся.
— Останется Эдгар.
Я посмотрела на него.
— Это уже не аргумент. Это шантаж.
Юмор ушёл мягко, без обрыва.
— Алиса, — сказал Каллан, — если ты останешься, я хочу, чтобы ты осталась потому, что этого хочешь. Не потому, что боишься дороги. И если поедешь — по той же причине.
Я посмотрела на него.
— Очень красиво.
— Феордан говорил, что красивые правила опасны.
— Он прав.
— Поэтому я не знаю, что ещё сказать.
— Скажи, что тебе страшно ехать без меня.
Каллан не отвёл взгляд.
— Мне страшно ехать без тебя.
Прямота всё ещё умела выбивать воздух.
— Но поедешь.
— Да.
— Почему ты так спокойно это говоришь?
— Не спокойно.
Я всмотрелась внимательнее. Локти на подлокотниках, пальцы сцеплены слишком плотно. Челюсть напряжена. Тот же человек, который мог выглядеть неподвижным в момент, когда внутри уже разворачивалась война.
— Хорошо, — сказала я. — Исправление принято.
— Я хочу, чтобы ты была рядом. Но если сделаю это условием своей поездки, то просто переложу решение на тебя.
— Ты учишься пугающе быстро.
— Медленно.
— Для мужчины, который раньше решал проблемы похищением людей и приказами, — быстро.
Он не обиделся.
— Я не похищал тебя.
— Пока.
— И не собираюсь.
— Прекрасно. Высокая планка отношений.
Я легла поперёк кровати, уставившись в потолок. Каллан остался в кресле.
— Знаешь, что самое мерзкое? — спросила я.
— Что?
— Я не хочу ехать не потому, что считаю миссию ненужной. Я просто хочу пожить здесь. Проснуться завтра от молотка. Поругаться с тобой из-за крыши. Посмотреть, как Рилет доведёт Эдгара до сердечного приступа сметой на окна. Я хочу знать, что Сейра утром увидит детей, а не сколько договоров подписал Дамиэн. И ещё я не хочу однажды обнаружить, что опять перестроила всю жизнь вокруг мужчины: ты поехал — значит, я пошла следом. После Дамиэна такая мысль слишком легко звучит как старая ошибка в новой упаковке. И впервые за очень долгое время желание остаться само по себе не выглядит трусостью.
— Это и не трусость.
— Не решай за меня, что это.
— Хорошо.
— Видишь? Учишься пугающе быстро.
Он встал и подошёл к окну.
— Когда меня впервые привезли сюда после Капитула, — сказал Каллан, — я думал, что больше никогда не вернусь. Потом думал, что если вернусь, то только после смерти Эдгара. Потом перестал думать о доме вообще.
— А сейчас?
— Сейчас я уеду через неделю и вернусь.
— Уверен?
— Нет.
Я повернула голову.
— Наконец нормальный ответ.
— Я не уверен, что вернусь живым. Не уверен, что миссия получится. Не уверен, что Белый Щит переживёт первый год. Но это место не исчезнет только потому, что я уеду.
Слова зацепились за что-то неприятно точное.
Я снова посмотрела на потолок. Дом не исчезнет только потому, что я уеду.
Слишком долго всё работало наоборот. Земля пропала за зеркалом. В Сильверриме Дамиэн сначала отнял у меня правду о нём самом, а потом просто сбросил вниз, будто вместе со мной можно было выбросить всё, что стало неудобным. После этого были корабль, постоялые дворы, чужие комнаты — места, которые существовали ровно до следующего побега. Даже люди исчезали. Кайл доказал это окончательно.
Я слишком долго считала, что если уйду, то обязательно потеряю.
Повернулась к Каллану.