Страница 267 из 291
Победитель. Глава 27.1
За четыре часа Артория успела сделать с финалом всё, что умеет делать большой город с событием, которое нельзя ускорить: превратить ожидание в торговлю. Когда нас снова провели в королевский сектор, над ареной уже висел плотный гул — не прежний беспорядочный рёв, а ровное, почти физически ощутимое давление двадцати тысяч голосов. У нижних проходов сменили доски коэффициентов, на лестницах продавали горячее мясо, вино и маленькие деревянные фигурки финалистов, вырезанные настолько поспешно, что Феордан отличался от Брута в основном количеством зарубок на плечах. Память Джулиуса Третьего тоже успели монетизировать: у одного торговца я заметила чёрные ленты с серебряной каймой и ценой, написанной мелом прямо на корзине.
Человечество обладало удивительной способностью превращать государственный траур в сувенирный бизнес. На Земле я видела варианты и хуже.
— Они подняли ставку на Феордана, — сказала Рилет у меня над ухом.
Я обернулась так резко, что чуть не задела её носом. Рилет стояла за спинкой моего кресла, рыжая, живая и до неприличия довольная собой. Рядом находились Рокси и Горст, а позади — двое королевских гвардейцев с тем особым выражением лиц, которое означало: «Вас не арестовали, но попробуйте только уйти».
— Вас выпустили?
— Нас перевели, — поправила Рилет. — Это, оказывается, совершенно другое. Королевский секретарь произнёс это дважды, чтобы мы прониклись.
Рокси уже смотрела не на меня, а вниз, к служебному выходу. Спокойствие у неё было внешним: большой палец медленно тёр край указательного, снова и снова. Я видела этот жест раньше, когда Брут не возвращался после проверки.
— Он где?
— Ещё внизу, — ответил Каллан, сидящий рядом со мной. — Лекари закончили осмотр. Выведут после Феордана.
Рокси коротко кивнула. Только после этого посмотрела на меня.
— Ты обещала мне разговор.
— Помню.
— Сегодня.
— Сегодня.
Она снова кивнула и больше не спрашивала. В этом была вся Рокси: если договорённость существует, повторять её бессмысленно. Если нарушишь — повторение всё равно уже не поможет. Горст устроился у прохода, поставив металлическую ногу чуть в сторону, чтобы никого не задевать, и недовольно оглядел королевский сектор.
— У них тут кресла хуже, чем у оружейников.
— Ты сидишь в ложе короля, — сказала я.
— Именно. За такие налоги могли бы сделать нормальную спинку.
Рилет фыркнула и наклонилась ко мне.
— Кстати, про налоги. Я поставила.
— На Брута?
Она посмотрела на меня с искренним оскорблением.
— Я что, похожа на человека, который ставит по дружбе?
— Иногда.
— Никогда. На Феордана коэффициент испортили все, кто видел полуфинал. На Брута тоже. Поэтому я поставила против бойца Силеруса ещё утром, когда они только вывесили пару. Из дворца нас не выпускали, но запретить кухонному мальчишке отнести ставочную квитанцию королевская охрана почему-то не догадалась.
Я несколько секунд молчала.
— То есть ты заработала на том, что Феордан избил человека Силеруса.
— Не избил. Технически красиво победил. Это важно для бухгалтерии.
— И сколько?
Рилет расплылась в улыбке.
— Достаточно.
По тому, как она произнесла последнее слово, я поняла: вопрос о Силерусе, вероятно, сегодня тоже перестанет быть вопросом. На противоположной стороне арены поднялась решётка. Феордан вышел первым. Он не спешил. После всех коридоров, скрытых проверок и почти начатого подключения к системе Нилрема сама возможность просто выйти на песок с оружием в руках выглядела странной роскошью. На нём была лёгкая турнирная защита, правое предплечье закрывал широкий кожаный наруч, старые шрамы на голых плечах белели под солнцем. В руках — длинный меч, тяжёлый, но для него выглядевший почти обычным. Арена встретила его рёвом. Феордан не посмотрел на трибуны. Поднял голову только один раз — нашёл Горста. Тот показал два пальца, потом сжал кулак. Не знаю, что означал жест. Феордан коротко кивнул. Вторые ворота открылись через несколько секунд.
Брут вышел под крик, который оказался ещё громче. Рокси перестала тереть палец. На рассечённой брови Брута лежала свежая тёмная полоска мази. Красный медведь на груди был поцарапан, ремень на левом плече заменён новым. Он поднял меч, проверяя баланс, потом посмотрел наверх. На этот раз Рокси была там, где он ожидал её увидеть. Она не махнула рукой, только встретила его взгляд. Брут усмехнулся.
— Теперь точно выживет, — сказала Рилет.
— С чего ты взяла?
— Рокси смотрит. Он же не идиот настолько, чтобы умереть без её разрешения.
Судья вышел в центр круга. Подавляющий контур включили ещё до выхода бойцов; я почувствовала это не магией, а привычной реакцией окружающих — едва заметным напряжением у всех, кто имел искру, как если бы воздух внезапно стал суше. На каменных тумбах вдоль борта погасли контрольные полосы. Феордан повёл плечом. Брут даже не моргнул.
— Контур работает? — спросила я.
— Да, — ответил Каллан. — На полном турнирном уровне.
Я покосилась на Феордана. Он уже доказал, что его дар Ловца Душ не исчезает здесь полностью. Вопрос был только в том, сколько от него останется в бою. Судья поднял жезл, и тишина прошла по арене волной. Жезл опустился. Феордан ударил первым — без красоты и размашистости, просто сделал шаг и сразу заставил Брута защищаться так, будто бой начался на минуту раньше, а тот опоздал. Первый удар пришёл сверху, второй — почти без замаха в бок, третий сменил направление уже в движении. Брут отбил два; третий скользнул по защите у ребра и оставил длинную светлую царапину на металле. Толпа взревела.
Брут ответил тяжёлым рубящим ударом. Феордан не стал принимать его на клинок: ушёл на полшага, коротко коснулся мечом запястья и сразу сместился наружу. Брут развернулся следом — слишком широко. Феордан тут же достал его по бедру, плоской стороной, но достаточно сильно, чтобы тот переставил ногу и на мгновение потерял удобную стойку.
— Он уже понял, как Брут дерётся, — сказала я.
Каллан кивнул.
— Почти.
Я присмотрелась внимательнее и поняла, что именно он имеет в виду. Феордан не пытался перебить Брута силой. Он собирал его по кусочкам: один обмен за другим проверял реакцию, запоминал привычки и тут же использовал их против него.