Страница 266 из 291
Каллан сел рядом со мной в королевском секторе — без меча и доспеха, что выглядело почти неприлично. После нескольких снятий и пересмотра сетки утренние бои прошли быстро. Каллан официально отказался от своего места, и к полудню осталось четверо.
Феордан вышел против бойца Силеруса.
Имени я так и не узнала. За неделю вокруг него успели построить целую легенду, но на деле он оказался просто очень сильным бойцом: быстрым, точным, хорошо работающим ногами и коротким тяжёлым копьём.
Против Феордана этого оказалось мало.
Первый выпад бывший капитан пропустил на полшага, тут же перехватил древко и сломал стойку противника одним движением. Ещё через несколько секунд копьё лежало на песке, а его хозяин — рядом. Феордан даже не выглядел разогревшимся. Просто каменная стена, которая внезапно решила ударить в ответ.
Судья поднял жезл под рёв трибун.
— Силерус сейчас очень счастлив? — спросила я.
— Нет, — сказал Каллан.
— Прекрасно.
Брут вышел следующим. Без Рокси он на секунду посмотрел в сторону служебного прохода, где она обычно стояла, потом перестал искать.
Его соперник явно готовился: держал дистанцию, работал по ногам, не лез под руки. Брут позволил ему несколько раз попасть, будто проверял, стоит ли вообще воспринимать происходящее всерьёз, а потом просто пошёл вперёд.
Первый же захват сломал всю красивую тактику. Через несколько мгновений противник оказался за красной линией, а Брут спокойно вытер кровь с рассечённой брови.
Без драмы. Без героического превозмогания. Просто ещё один человек выяснил, что Брута недостаточно изучить — его надо ещё суметь остановить.
Жезл поднялся второй раз, и глашатай вышел в центр круга.
Шум начал спадать волнами.
— Финальный бой Великого турнира! — голос глашатая прокатился по трибунам. — Через четыре часа! Брут из Красной Берлоги! Против Феордана — каменного гиганта!
Арена сорвалась с цепи. Люди вскочили целыми рядами, кто-то свистел, кто-то орал имена бойцов, кто-то уже размахивал кошельком над головой. Букмекеры у нижних проходов едва успевали менять коэффициенты, мальчишки со ставочными квитанциями носились между секторами, а вокруг нас одновременно спорили о весе Брута, возрасте Феордана и том, правда ли он когда-то убил медведя голыми руками.
— Медведи снова в деле, — сказала я.
Каллан смотрел вниз, на арену, и только тогда я заметила движение справа. Арториус уже стоял в ложе.
Я даже не поняла, когда он появился. Король не позвал глашатая и не потребовал тишины. Просто поднял руку — этого хватило.
Шум начал оседать волнами, пока огромная арена почти полностью не стихла.
Арториус оглядел трибуны.
— Великий турнир заканчивается не тогда, когда остаётся один победитель, — произнёс он. — Он заканчивается тогда, когда двое лучших выходят на песок и вся страна видит, кто из них достоин остаться последним.
По трибунам прошёл гул.
— Сегодняшний финал будет посвящён памяти императора Лунной империи Джулиуса Третьего, чья смерть стала утратой не только для его народа. Пусть последний бой этого Турнира станет достойным завершением дня, в который мы вспоминаем правителя, много лет державшего равновесие между нашими государствами.
Формулировка была безупречно государственной. Ни слова о подозрениях, Дамиэне или том, насколько своевременно умер Джулиус. Только память. Достоинство.
И двадцать тысяч человек, которым дали повод кричать ещё громче.
Арториус опустил руку. Арена взорвалась во второй раз.
Уже не просто азартом. Люди ревели стоя, стучали каблуками по камню, выкрикивали имена бойцов и Джулиуса вперемешку. Букмекеры немедленно подняли новые доски, будто даже государственный траур можно было перевести в коэффициенты.
У одного выхода стоял Феордан, уже окружённый гвардией, неподвижный и тяжёлый, будто полуфинал вообще не стоил ему усилий. У другого Брут вытирал кровь с брови полотенцем и выглядел человеком, которому через четыре часа предложат попробовать сдвинуть гору.
Я посмотрела на Каллана.
— Кто победит?
Он молчал дольше обычного.
— Каллан?
— Не знаю.
Я снова посмотрела вниз. Если даже он не знал, ставки действительно имели смысл.
Трибуны ревели всё громче, коэффициенты на досках менялись почти каждую минуту, а финал только что перестал быть просто боем за победу.
Через четыре часа вся Артория будет смотреть, кто из этих двоих останется стоять.
Конец двадцать четвертой главы.Товарищи, мы на финишной прямой! 27 глава - последняя (ну еще есть эпилог!)