Он точно всего лишь принц? Том 2: Кинжал и роза

— Расследование убийства его брата было выстроено так, чтобы Валуа постепенно стал главным организатором всего происходящего.

— Но вы только что сказали, что Валуа действительно совершал преступления.

— И от этого я не отказываюсь.

Здесь было особенно легко сделать удобный скачок: раз Дамиэн оказался настоящим Лордом Теней, значит Валуа автоматически превращался в невиновную жертву. Только уголовные дела так не работали. Один преступник не переставал быть преступником только потому, что рядом обнаруживался второй, более талантливый.

— Валуа виновен в чистках, незаконных приказах, покушениях и действиях, которые Феордан подтверждает собственными показаниями. У меня нет оснований перечёркивать всё это. Но теперь есть основания сомневаться, что именно Валуа организовал убийство старшего принца и был тем человеком, за которого мы принимали Лорда Теней.

Секретарь потянулся к отдельному листу.

— Показания бывшего капитана Феордана получены утром, — сказал он. — Он подтверждает прежние наблюдения относительно приказов Валуа и событий в Склепе. Отдельно указано, что обнаруженные позднее сведения о принце Дамиэне не меняют содержания его собственных показаний.

— Да, — сказала я. — Это как раз важно. Феордан сомневается в общей картине, но не переписывает то, что видел сам.

Арториус медленно кивнул.

— Значит, ваша нынешняя версия состоит не в том, что Валуа невиновен, а в том, что его реальные преступления использовали, чтобы сделать убедительным обвинение в другом преступлении.

— Именно.

Это прозвучало неприятно точно.

Дамиэну даже не понадобилось создавать идеального невиновного козла отпущения. Гораздо удобнее было взять человека, на котором и без того хватало крови, и добавить к ней ещё одну.

— И вы считаете, что Дамиэн сознательно направлял расследование к Валуа?

— Считаю. Но здесь тоже есть граница между выводом и тем, что можно доказать отдельным документом. Я видела последствия. Знаю, какие версии Дамиэн поддерживал, какую информацию давал мне и какие факты скрывал. Теперь знаю, кем он был на самом деле. Это образует очень сильную картину, но прямого приказа с формулировкой «подставить Валуа» у меня нет.

Арториус принял это без возражений.

— Третье?

Мне внезапно захотелось встать. Просто пройтись от окна к двери и обратно, почувствовать ноги, заставить тело заниматься чем-нибудь кроме воспоминаний.

Я знала эту реакцию слишком хорошо. Организм предлагал движение, когда мозгу особенно не нравилось место, куда пришёл разговор.

Я осталась сидеть.

— Дамиэн пытался меня убить.

Секретарь опустил перо чуть медленнее.

— Как? — спросил Арториус.

— Сбросил с высоты.

Я произнесла это без подробностей. Пока без подробностей.

— Он был уверен, что я погибну. Позже в Империи появилась официальная версия: несчастный случай в закрытой части дворцового комплекса, падение с высоты, тело не найдено. По словам Феордана и Горста, меня искали несколько дней.

Я помолчала.

— Дамиэн устроил поминальную церемонию. Публично скорбел. Плакал.

Последнее слово я произнесла спокойно.

Наверное, потому что именно оно уже не причиняло боли. Осталось только что-то холодное и почти профессиональное: понимание того, насколько тщательно он умел обслуживать собственную версию событий.

Арториус смотрел на меня несколько секунд.

— Он признался вам во всём этом до того, как сбросил вас?

— Да.

— Почему?

Я усмехнулась едва заметно.

— Потому что был уверен, что через несколько минут единственный человек, которому он всё рассказал, перестанет существовать.

В комнате стало очень тихо.

— И ошибся, — сказал Арториус.

— Да.

На этот раз я позволила себе посмотреть на Каллана.

Он сидел неподвижно, но в его лице было слишком много того, что он не собирался произносить при отце и секретаре.

Я отвернулась первой.

— И после этого вы оказались в Авалории.

— Не сразу. Я сбежала из Сильверрима и села на первый корабль, который уходил из Империи. Уже на борту познакомилась с Рилет. То, что корабль шёл в Авалорию, было случайностью.

Арториус несколько секунд молчал.

— Тогда что связывает вас с найденным здесь узлом?

— Запись внутри него.

Я положила ладони на стол.

— Там было моё полное земное имя. Кириллицей — письменностью моего мира. Рядом стояли отметки: «идентификатор цели», «связь закреплена», «выбрана», «перенос завершён». А техническая пластина указывала владельца исходного ключа — Дамиэна Кровавого Цветка. Старая запись обо мне и свежий приказ шли через одну личную связку.

Взгляд Арториуса изменился.

До этого он слушал историю о преступлениях другого правителя. Теперь перед ним лежало доказательство того, что этот правитель давно имел собственный узел внутри его столицы.

— Запись появилась до вашей первой встречи с Дамиэном?

— По расположению в журнале и состоянию записи — да. Точную дату мы определить не смогли.

— Почему выбрали именно вас?

Вот он. Вопрос, который я задавала себе с момента, когда увидела собственное имя в чужом зеркале.

— Не знаю.

— Что означает «идентификатор цели»?

— Не знаю.

— Как он нашёл ваш мир?

— Не знаю.

— Может ли повторить перенос?

— Не знаю.

Секретарь перестал успевать превращать мои незнания в официальный документ.

Арториус не раздражался. Просто сменил направление.

— Тогда что Дамиэну нужно от Авалории?

— Этого я не знаю.

Я перечислила только подтверждённое: интерес к людям, сохраняющим свойства под подавлением; закупки железа, глушащего шпата и медицинских реагентов; получение результатов по внешнему двигательному контуру; поиск контактов при дворе и среди торговых домов; донесение Саала со ссылкой на личное распоряжение Дамиэна.

— Можно утверждать, что он получал доступ к людям, материалам и результатам исследований, — закончила я. — Для чего именно собирался их использовать, пока неизвестно.

Арториус сложил пальцы на столе.

— Джулиус умер через несколько часов после того, как вы обнаружили этот узел.

— Да. Но одного совпадения по времени недостаточно, чтобы связывать эти события.

— Вы не считаете его смерть убийством?

— Считаю это возможной версией. Не доказанным фактом.

— Вы считаете смерть случайной?