Страница 23 из 291
— Теперь к воротам, но с другой стороны, — прошептала Рилет, указывая рукой вдоль стены. — Тише мыши, двигаемся медленно.
В полуприсяде двинулись, прижимаясь к холодным шершавым камням. Через несколько минут из-за поворота послышались голоса, скрип телег, ржание лошадей. Присели в кустах колючего незнакомого кустарника и заглянули наружу.
Прямо перед нами, в каких-то ста метрах, высились массивные, окованные железом городские ворота. Перед ними, как и предсказывала Рилет, выстроилась длинная, неторопливая очередь из телег, вьючных животных и пеших людей. И была стража — не пятеро, как вчера, а целый отряд. Они не просто стояли, а работали: двое стражников в синих плащах с единорогом методично обходили очередь, заглядывая в повозки, задавая вопросы, проверяя бумаги у купцов. Движения их были выверенными, лица — уставшими и недружелюбными. Один, с лицом, покрытым шрамом, грубо потряс за плечо какого-то крестьянина, заставив того вздрогнуть и опустить голову.
Холодная волна страха прокатилась по животу. Инстинкт, отточенный годами работы с системой, сработал безошибочно. Представила себя в той очереди: оценивающие, подозрительные взгляды, скользящие по лицу, одежде, сумке на боку. Неизбежные вопросы: «Имя? Цель визита? Откуда?» Любая ложь, малейшая заминка, намёк на нервозность — и задержание стало бы неминуемым. Отвели бы в сторону, начали копать. А учитывая статус беглянки из Лунной Империи без документов, это привело бы прямиком в тюрьму. Или к чему-то куда более страшному.
Вчерашнее нежелание проходить официальные фильтры оказалось отнюдь не паранойей, а голосом самого выживания. Наблюдала за этой сценой, ощущая, как внутри всё сжимается в тугой ледяной узел. Поступили правильно. Стали нарушителями. И в этом мире, судя по всему, лишь нарушители могли сохранять свободу.
— Видишь? — тихо прошептала Рилет, её губы изогнулись в едва заметную усмешку. — Весь день бы тут проторчали. А так... мы уже в пути.
Она двинулась назад, и пришлось последовать за ней, пока не оказались на безопасном расстоянии от ворот. Когда поднялись во весь рост и вышли на грунтовую дорогу, ведущую прочь от города, невольно обернулась.
Стек-он-Тент застыл в утренней дымке — серый, угрюмый, ощетинившийся зубчатыми стенами. Казался огромным неприступным монстром, которого только что удалось обмануть. Из его пасти-ворот всё ещё выползала медлительная очередь, а над ним висело облако городского смрада, смешанного с дымом печей.
— Ты права, так намного быстрее, — прозвучал собственный сиплый голос. Зябко повела плечами, пытаясь согреться, но внутри не было радости от удачного манёвра — лишь знакомая до тошноты тревога. Та самая тревога беглеца, знающего, что за ним могут прийти в любой миг. Избежали одной ловушки, чтобы броситься в пасть другой: в бескрайние открытые пространства, где были видны как на ладони.
Повернулась спиной к городу и сделала первый шаг по грунтовой дороге. Земля под ногами оказалась мягкой, влажной, слегка пружинящей, поглощающей звук шагов. Это был путь на север — в столицу, к турниру.
С каждым шагом чувство точки невозврата нарастало, смешиваясь с горечью, страхом и той странной, почти болезненной остротой восприятия, что обостряет все чувства, когда позади — пропасть, а впереди — лишь неизвестность. Мы оставались двумя точками на бескрайней, безразличной карте.