Страница 168 из 291
— Ты ищешь слухи и деньги. Твоя стихия — таверны, рынки, подполье. Знаешь язык чёрного рынка, понимаешь, как торгуются и как предают. Будешь нашими ушами там, куда рыцарь в доспехах не может сунуться без риска быть узнанным.
Рилет кивнула; в глазах зажёгся знакомый азартный огонёк.
— Я, — продолжил Каллан, — ищу доступ к орденам и знати. Моё имя, даже запятнанное, всё ещё что-то значит. Рыцарский статус, орденский перстень, старые связи — могу попытаться открыть двери, для других закрытые. Рискованно, но другого пути нет.
Рыцарь повернулся ко мне.
— Ты ищешь закономерности, улики, ложь. Видишь то, чего не видим мы, замечаешь детали, для нас — просто шум. Будешь наблюдать, сопоставлять, анализировать. Ты — наш следователь. В конце дня — соберёшь всё в единую картину.
Я слушала, и в груди, под слоями усталости и страха, разливалось странное, почти забытое чувство — гордость. Не глупая, юношеская, от похвалы, а взрослая, спокойная, от понимания собственной нужности. Что я не обуза, не слабое звено, не бесполезная девчонка, которую тащат за собой, рискуя жизнью, а часть команды. Часть целого, без которого это целое не будет работать.
— Это не клятва, — тихо сказала я. — Договор. Без гарантий, страховки и права на ошибку.
— Но с шансом, — добавила Рилет; голос, обычно насмешливый, сейчас звучал твёрдо, почти сурово. — С одним шансом, который не имеем права упустить.
Каллан молча кивнул. В этом кивке было больше, чем в любых клятвах.
Солнце почти село. Небо на западе горело багрово-золотым пламенем; столица, освещённая последними лучами, казалась не каменным чудовищем, а застывшим миражом — прекрасным, манящим, смертельным.
Рилет, смотревшая на город вместе со мной, вдруг тихо сказала:
— Знаете, а ведь мы, кажется, впервые знаем, что делаем.
Я повернулась к ней. Лицо, освещённое закатом, было спокойным — не весёлым, не насмешливым, а просто спокойным. Как у человека, наконец переставшего метаться и выбравшего путь.
— Не всё, — поправил Каллан; голос звучал мягче обычного. — Знаем, что хотим узнать. Это не то же самое, что знать, что делать. Но уже много.
Он замолчал. Мы стояли втроём на холме, глядя на огни столицы, зажигавшиеся один за другим — сначала редкие, робкие, потом всё чаще, гуще, пока весь город не засиял тысячью крошечных мерцающих точек, похожих на звёзды, упавшие на землю.
— Пора, — сказал Каллан, отрываясь от созерцания. — Нужно устроиться на ночлег. Завтра рано вставать.
Рилет кивнула, потянулась к поводьям Гнидки. Я бросила последний взгляд на башни, стены, огни и вдруг поймала себя на мысли: город больше не кажется чужим. Таким же, как мы, — раненым, напуганным, полным противоречий. И, может быть, поэтому у нас есть шанс.
Забралась в седло, Каллан взял поводья, и двинулись вниз, в долину, где у небольшого ручья можно разбить лагерь и попытаться уснуть перед последним решающим рывком.
Конец шестнадцатой главы