Страница 56 из 70
Глава 42
Последующие дни Морозов заглядывает в кофейню почти каждый день. Я не знаю что и думать. Офис у него, наверное, где-то рядом? Хотя, откуда мне знать? Я же не спрашиваю ничего. Готовлю для него эспрессо и болтаю на отвлеченные темы. Арсений садится за столик у окна, пьет свой кофе и наблюдает за мной. Иногда если нет клиентов просит посидеть с ним. Спрашивает, как дела. Иногда просто сидит и листает что-то в телефоне, но я чувствую его взгляд на себе периодически, даже когда стою спиной.
— Твой принц снова тут, — шепчет Кира, подмигивая. — Четвертый день подряд. Это уже система.
— Он не мой принц, — огрызаюсь я, хотя щеки горят.
— Ну-ну.
А я не понимаю. Правда не понимаю.
Зачем? Зачем он приезжает? Что ему нужно? Просто скучно? Мыслей так много, что голова раскалывается.
Иногда я ловлю себя на том, что жду его. Выглядываю в окно между посетителями, и когда вижу его высокую фигуру на пороге, сердце ухает куда-то вниз, и я ненавижу себя за это.
Потому что я все еще не сказала. Не нашла слов. Не решилась.
А он приезжает. Каждый день. Будто ждет, когда я буду готова. Это все так странно.
Звонок от мамы застает меня в кофейне, когда протираю стойку после утренней смены. Кира ушла в подсобку разбирать поставку, так что я отвечаю спокойно, хотя внутри все сжимается при виде имени на экране.
— Марианна, — голос не терпит возражений. — В субботу юбилей отца, надеюсь ты помнишь. И все же я решила тебе подсказать, чтобы ты не пропустила. Ты обязана приехать.
— Мам, я не уверена, что мне стоит приходить…
— Даже не начинай! — перебивает нервно. — Это твой отец. Вся семья соберется. Его коллеги! Тетя Нина из Саратова приезжает, дядя Коля с женой, бабушка! Что я скажу людям? Что моя дочь не соизволила поздравить отца?
— Я позвоню, подарок передам.
— Марианна! — в ее голосе появляется то самое металлическое дребезжание, которое ненавижу с детства. — Ты приедешь. Это не обсуждается. Ресторан «Астория», сбор в семь. Будь дома к шести, поедем вместе.
— Мам, я уже не живу дома, если ты забыла.
— Не забыла! Как о таком забудешь! Хорошо, приезжай сразу в ресторан. Но будь там. Это не просьба. Какая же ты стала невыносимо упрямая!
Она бросает трубку, даже не попрощавшись. Смотрю на темный экран и чувствую, как привычная тяжесть опускается на плечи.
***
В субботу я мозг старается найти тысячу причин не ехать. Но совесть не позволяет так поступить. Утренняя тошнота, слава богу, отступила, и я чувствую себя вполне сносно. Татьяна сказала, что можно не выходить, у них с Кирой все под контролем.
Нечего надеть? Это, пожалуй, самый глупый аргумент, ведь на днях я купила себе красивое платье, нежно–голубое. Захотелось чем-то себя порадовать.
Я стою перед зеркалом в своей комнате, разглядываю свое отражение. Платье сидит хорошо, живот пока конечно же незаметен, срок слишком маленький. Но я уже осознанно выбрала более свободную модель. Федор сидит рядом и смотрит на меня с таким выражением, будто понимает, что я собираюсь на войну.
— Не смотри так, — говорю я ему. — Я переживу этот вечер. Все будет отлично.
Позитивное мышление — наше все.
Звонок в дверь застает меня врасплох. Нина Павловна ушла на встречу с подругой в кафе, так что иду открывать, ожидая, что это скорее всего соседка сверху, у нее вечно ключи теряются. Нина Павловна хранит запасные. Они давно дружат.
Открываю и замираю.
На пороге стоит Арсений.
В темном костюме, с новой стильной стрижкой и букетом белых роз в руке. Выглядит так, что у меня перехватывает дыхание.
— Ты? Откуда? Мы разве договаривались? — начинаю и замолкаю.
— Привет, — он улыбается, но в глазах — легкая тревога. — Можно войти?
— Зачем?
— За тобой.
Я не двигаюсь с места, преграждая ему путь. Федор подбегает, с интересом обнюхивает ботинки гостя, и, к моему удивлению, виляет хвостом.
— Что значит «за мной»?
— Подумал, что погода отличная, можем погулять. Ты очень красивая сегодня.
— Извини, но я еду на юбилей отца.
— Хорошо, тогда могу подвезти тебя.
Смотрю на Морозова с испугом. Это плохая идея — отец его не выносит и точно не оценит такой «подарок».
— Если честно…. — начинаю нервно.
— Мариш, — Арсений перебивает, делает шаг вперед, я инстинктивно отступаю, пропуская его в коридор. — Я не напрашиваюсь на ваш семейный сабантуй. Довезу тебя до ресторана и уеду. Никаких семейных посиделок, никаких неловкостей. Обещаю. Не собираюсь портить праздник. Нет повода для волнений.
Смотрю на него. Красивый, спокойный, уверенный. Стоит в прихожей Нины Павловны, и весь этот уютный, маленький мир вдруг становится тесным.
— Я и не волнуюсь, — говорю, хотя это неправда. — Просто это неловко.
— Неловко? — он чуть склоняет голову набок. — Почему?
Я не могу сказать ему правду. Не могу сказать, что еще не готова. Что боюсь его присутствия, боюсь своих чувств, боюсь, что скажу что-то, что нельзя будет забрать назад.
— Потому что я не понимаю, что тебе от меня нужно. И потому что ты и сам знаешь. Мое семейство и его отношение к тебе.
Он молчит секунду, потом протягивает мне букет.
— Возьми. Идем, а? Опоздаем.
Я смотрю на цветы. Белые розы, такие же, как однажды, три года назад. Тогда он тоже пришел с розами, и я улыбалась как дурочка, и верила, что это навсегда.
— Ладно, — говорю, забирая цветы. — Подожди минуту, я соберусь.
Быстро наливаю в вазу воду, ставлю цветы. Захожу в комнату, из шкафа достаю подарочный пакет. Я перерыла полгорода в поисках того, что действительно обрадует отца.
В пакете пластинка. Оригинальный винил, в идеальном состоянии. Я нашла его у коллекционера на «Савеловской», отдала почти половину своих сбережений, но оно того стоило.
И еще книга. Мемуары Генриха Нейгауза, я наткнулась на нее в букинистическом совершенно случайно. Папа рассказывал о Нейгаузе почти на каждой своей лекции.
Все это я упаковала в плотный картонный пакет с кожаными ручками — чтобы выглядело достойно. Подарок не для того, чтобы что-то доказать. Просто я помню, что он любит и ценит.
Беру пакет, поправляю платье, еще раз смотрю на себя в зеркало. Бледная, но глаза горят.
Выхожу. Арсений стоит в коридоре, разглядывает старые фотографии Нины Павловны на стене. Оборачивается, видит меня с огромным пакетом и сразу шагает навстречу.
**
Морозов открывает передо мной дверь машины, укладывает пакет на заднее сиденье — чтобы не мешал, сам садится за руль.