Страница 70 из 70
— На этот раз все торты под охраной, — серьезно отвечает Арсений. — Я нанял специального человека.
— Ты шутишь?
— Ни капли. Его зовут дядя Миша, он бывший десантник. Леонид даже близко не подойдет к сладкому.
Я смеюсь, запрокинув голову, и чувствую, как Арсений целует меня в висок.
Позже, когда уже стемнело и зажглись гирлянды, я сижу на качелях под старой яблоней. Ко мне подходит Катя, поправляя растрепанный венок.
— Этот Леонид конечно нечто, — говорит она с улыбкой. — Два танца и все ноги мне отдавил.
— Это в его стиле, — хмыкаю.
— Потом позвал на свидание в консерваторию.
— Ты согласилась?
— Сказала, что сначала пусть научится танцевать, не наступая на ноги. А потом — поговорим.
— Жестокая, — смеюсь я.
— Реалистка, — парирует Катя. — Но он забавный. И брошь мне подарил — золотую, с божьей коровкой. Сказал, что я «яркая, как насекомое».
— Боже, — я закрываю лицо руками. — Он не меняется. Оптом что ли эти брошки заказал?
— О чем ты?
— Да так. Не бери в голову.
Катя уходит к гостям, а я остаюсь одна на минуту, смотрю на звезды, которые стали какими-то особенно яркими. Или это от слез? Ко мне подходит Арсений, садится рядом, обнимает.
— Устала?
— Лучшая усталость в моей жизни, — отвечаю я.
Он кладет руку на мой еще плоский живот.
— Знаешь, — говорю я. — Я бы ни за что не поверила, что так может быть.
— А я верил, — перебивает Арсений. — Как только увидел тебя в костюме Снегурочки. Понял — это судьба.
Прижимаюсь к нему. В воздухе кружатся лепестки роз.
— Люблю тебя, — шепчет Арсений.
— А я тебя, — отвечаю глядя на него с нежностью. Внутри трепещут бабочки.
Где-то вдалеке играет музыка, Катя водит хоровод с детьми, Леонид осторожно обходит стороной стол с тортами и снова пытается заговорить с ней, а Вадим с Ингой подливают шампанское гостям. Я смотрю на все это и чувствую — все правильно. Каждая слеза, каждая разлука, каждая минута отчаяния — все привело нас сюда.