Страница 53 из 70
Глава 40
Следующим утром мне гораздо лучше, хотя все равно чувствую себя усталой.
— Ты бледная очень, Марианна, — говорит Нина Павловна, глядя на меня с тревогой. — Может, не пойдешь сегодня на работу? Отлежишься?
— Надо, Нина Павловна. — выдавливаю улыбку. — Иначе меня точно уволят. Да я нормально сегодня себя чувствую.
Она только вздыхает и качает головой.
Кофейня встречает меня запахом свежесваренного кофе и громким голосом Киры:
— Мариша! Как ты себя чувствуешь?! — она вылетает из-за стойки с таким видом, будто я год отсутствовала, а не один день. — Тебе тут такое! Тако-о-ое!
Я замираю в дверях испуганно, не успев даже снять куртку.
— Что случилось? Татьяна злится, что я вчера не вышла?
— Какая Татьяна! — Кира закатывает глаза и хватает меня за руку. — Иди сюда! — тащит меня в подсобку, я совершенно ничего не понимаю, начинает потряхивать от паники.
На маленьком столике, где мы обычно обедаем, стоит огромная корзина цветов. Белые розы, нежно-розовые пионы, какие-то невероятные сиреневые цветы, названия которых я не знаю. Все это утопает в зелени и выглядит так, будто приехало прямиком с обложки журнала «Дом и сад от кутюр».
Рядом — коробка, завернутая в красивую красную бумагу, сверху — пышный бант.
— У кого день рождения? — спрашиваю растерянно. — Надо скинуться? Сколько?
— Господи! Это тебе! — смеется Кира, всплеснув руками. — Курьер приехал через полчаса после открытия кофейни. Зашел такой, я чуть не упала! Сказал, что это для Марианны, лично в руки. Пришлось расписаться. — она заговорщицки понизила голос. — Там еще записка, но я не читала! Честно-честно!
Подхожу ближе. Руки дрожат, когда я протягиваю их к коробке.
Открываю.
Внутри, на шелковой подкладке — зонт. Темно-синий, с деревянной ручкой, на которой была выгравирована маленькая буква "М". Ткань плотная, тяжелая, явно ручная работа.
— Офигеть, — выдыхает Кира у меня над ухом. — Мариша, ты где такого поклонника откопала?
Я молчу. Смотрю на зонт, на цветы, щеки начинают гореть огнем.
Среди цветов — маленький конверт из плотной бумаги. Разрываю его дрожащими пальцами.
Чтобы ты не промокла. Твой зонт, кажется, не пережил вчерашний вечер. Надеюсь, эти цветы поднимут настроение. Я помню, ты любила пионы.
— Ну?! — Киру трясет от любопытства. — Кто? Кто этот таинственный принц? Рассказывай давай.
— Это... — голос сел. — Это так, знакомый. Давний.
— Знакомый? — Кира фыркает. — Знакомые такие корзины не дарят, Мариша. Знакомые дарят цветочки в пленке из ларька у метро. А это... — она обвела руками корзину. — Это серьезно. Очень серьезно. Колись давай!
Я опускаюсь на стул, все еще сжимая записку в руке.
— Помнишь, я рассказывала про Сочи? Про ту работу, где я Снегурочкой была?
— Про Деда Мороза, что ли? — Кира округлила глаза. — Который тебя бесил? Тот самый?
Я кивнула. Щеки горят просто нестерпимо. Я действительно рассказала Кире эту историю, но без подробностей. Просто заговорили про юг, про места где мы обе бывали и так внезапно перешли к моему последнему визиту на этот курорт. Пусть и зимний.
— Офигеть, — выдыхает Кира. — То есть, этот Дед Мороз теперь тебе цветы возит и зонты за бешеные деньги дарит? Мариша, ты про Сочи что-то недоговариваешь!
— Ничего я не недоговариваю! — вспыхнула я. — Просто... это сложно.
— Сложно, — повторяет Кира, усаживаясь напротив. — Ну-ка, рассказывай подробности. У нас пока клиентов нет, а я все равно не отстану.
И я рассказала. Не все, конечно. Про беременность — ни слова, это слишком личное. Но про Арсения, про то, как мы встречались три года назад, как расстались, как снова встретились в Сочи, как он пришел вчера — рассказала.
Кира слушала, открыв рот. А когда я закончила, присвистнула:
— Мариша, да он в тебя влюблен по уши! Ты что, не видишь? Приехал, нашел, цветы эти... мужик просто так из-за угла не приходит и не дарит корзины за половину нашей зарплаты.
— Я не знаю, — прошептала я. — Я боюсь поверить ему. Понимаешь? Три года я думала, что он мне изменил. Еле собрала себя по кусочкам. А теперь он говорит, что ни в чем не виноват. Возвращается снова. Разве можно все исправить спустя столько времени?
— Слушай, — говорит Кира тихо. — Я понимаю твои страхи. Правда. Но иногда в жизни случается второй шанс. И он явно нацелен именно на него.
Снова смотрю на цветы. На зонт. На записку, которую сжимаю в руке.
— Он не знает, — вырвалось у меня. — Я не сказала ему самое главное.
— Что? — Кира смотрит внимательно, настороженно. Но я пока не готова ни с кем обсуждать свою беременность.
— Неважно.
В кофейне звякает колокольчик — пришли первые клиенты.
Кира вздохнув, встает.
— Ладно, работать надо. Но вечером мы эту тему продолжим, имей в виду.
Я осталась одна, провела пальцем по гладкой деревянной ручке с выгравированной "М".
Он помнит, что я люблю пионы. Он купил мне зонт, потому что мой сломался.
Господи, как сказать ему про беременность? Понимаю, что должна, но как же страшно!
Привет, я беременна от тебя
Он обрадуется? Испугается?
Кладу руку на живот. Никаких признаков ребенка, кроме утренней тошноты. Но он — реальность, которую уже невозможно отрицать.
Вздохнув, прячу записку в карман фартука, поправляю волосы и выхожу к стойке.
— Доброе утро, — улыбаюсь клиенту. — Что будете заказывать?
***
День тянется бесконечно. Готовлю кофе, улыбаюсь, обслуживаю посетителей, а мысли далеко. Иногда лювлю на себе любопытные взгляды Киры — она прямо изнывает от желания продолжить расспрашивать меня. Но клиентов в этот день много, и только ближе к вечеру, когда поток схлынул, она снова подсаживается ко мне.
— Ну что надумала? — спрашивает, жуя круассан.
— Не знаю, Кир. — помешиваю остывший кофе. — Ничего пока. Я боюсь.
— Чего именно?
— Всего. Что он снова исчезнет. Что это все неправда. Что я не справлюсь.
— Слушай, — Кира отложила круассан. — Ты сильная. Работу нашла, живешь сама, оторвалась от семейства своего токсичного. Ты прости, не хотела тебя обидеть, просто твой рассказ как они тебя с парнем развели — сильное впечатление произвел. Это о многом говорит. Может стоит не бояться и дать себе Деду Морозу новый шанс? Может вы оба его заслуживаете? Мне кажется — очень даже.
Смотрю на нее. Розовые волосы, веснушки, серьга в носу. Такая милая, открытая. И очень позитивная. Приятно работать с таким человеком. Она очень меня поддержала сегодня. Да и вообще.