Страница 9 из 115
Я молча наблюдала, как маска холодного принца вновь трескается, обнажая живого человека под ней.
— Ты спрашиваешь, почему я тебе верю? — он горько усмехнулся. — Потому что ты единственная, у кого нет связей с моим дядей. Единственная, кто не лжёт мне с натянутой на лицо улыбкой, а потом распространяет грязные слухи за моей спиной.
Он поманил меня к себе и я, даже не задумываясь, подошла вплотную к креслу. Его пальцы сжали мои с неожиданной нежностью.
— И да, возможно, я использую тебя. Но не так, как ты думаешь.
В его глазах читалась такая искренняя боль, что моё сердце невольно сжалось.
Его руки обхватили меня с неожиданной силой, и я не сопротивлялась, когда он усадил меня к себе на колени. Вдруг осознала, что всё тело дрожит от усталости, мышцы ноют, будто после многочасового допроса. Я обмякла позволив ему притянуть себя к горячей груди.
Дамиэн молчал и лишь крепче прижал меня, одна ладонь легла между лопаток, другая обвила талию. Его щека, шершавая от щетины и пахнущая дымом с пряными нотками, коснулась моей.
— Расскажи мне о себе, — прошептал он, и его губы едва коснулись моего виска.
И тогда я почувствовала, как по щекам катятся горячие, солёные слезы. Будто все что произошло за сегодняшний день прорвало плотину, что годами сдерживала эти потоки воды.
— Мама ушла в мой одиннадцатый день рождения... — слова вырывались сами, голос хрипел от нахлынувших эмоций. — Просто стояла посреди кухни, била посуду и кричала, что я — «слишком». Слишком тихая, слишком странная, слишком похожая на отца. — Я сглотнула ком в горле. — Отец молчал. А я... я смотрела, как она надевает своё красное пальто и навсегда исчезает в дверном проёме.
Дамиэн продолжал молча гладить мою спину. Его большие тёплые ладони скользили от плеч к пояснице и обратно, будто растворяя в себе всё напряжение.
— Отец был следователем, это ваш аналог ловца душ, только без магии. Лишь кровь, ложь и кипы бумаг. — Я закусила губу. — Он приходил ночью, пах дешёвым коньяком и... рассказывал: как нашли девочку в мусорном баке, как мужчина зарезал жену на глазах у детей, как безумная старуха засунула внука в микроволновку. В одиннадцать лет я знала о смерти больше, чем о жизни.
Его пальцы чуть сильнее впились в мои бока, но я продолжала, уткнувшись носом в его шею:
— Он настоял, чтобы я пошла в криминалистику. Говорил:«Мир — дерьмо, но если смотреть ему в глаза, хотя бы не обосрёшься от страха». — горькая усмешка исказила мои губы. — После учёбы устроил в 28-ой отдел Центрального района. И все знали, что я дочь полковника Вельского. Первый год коллеги даже звали меня «папина принцесса». Мой первый труп... девушка моего возраста в парке, я сразу же узнала её — часто натыкалась на неё в одной кафешке, где брала двойной капучино.
Голос сорвался и Дамиэн прижал меня к себе ещё крепче, его дыхание участилось.
— Они все думали, что я сломаюсь. Но я... я просто научилась не чувствовать.
Его ладонь скользнула по шее, большой палец провёл по пульсирующей вене — так медленно, так бережно...
— Я... кажется, засну, — выдохнула я, чувствуя, как голос тонет в тумане усталости.
Последнее, что запомнила — как голова тяжело опустилась на его плечо. Как его пальцы запутались в моих волосах, слегка потягивая, заставляя мурашки бежать по спине. Как его губы вновь коснулись моего виска.
— Спи, чужеземка, — его шёпот обжёг кожу. — Ты в безопасности.
И я провалилась в сон, впервые за долгие годы не чувствуя себя... «слишком».
Солнце слепило глаза, безжалостно отражаясь от стеклянных фасадов элитной новостройки. Я шла, ощущая, как каблуки постепенно вязнут в размягченном от жары асфальте. Восьмой этаж и лифт, как назло, не работал — пришлось подниматься пешком, и с каждой ступенькой в груди сжимался холодный ком тревоги.
Дверь в нужную квартиру была распахнута настежь, выпуская наружу знакомый запах: свежая кровь, смешанная с затхлостью старости.
— Вельская, — Громов встретил меня в прихожей и протянул мне ладонь для приветствия, — Спасибо, что приехала. Знаю, ты в отпуске, но стажеров сюда пускать... — Он выразительно махнул рукой в сторону комнаты. — Серийник, похоже, все похоже на то, как было полгода назад.
Я кивнула, автоматически надевая перчатки. Первый шаг в гостиную и меня тут же накрыло волной дежавю.
Труп старика лет восьмидесяти сидел в кресле, будто застыв в последнем ужасе. То же выражение лица, что и у жертвы зимой: расширенные зрачки, приоткрытые в беззвучном крике губы. Та же рваная рана в груди с характерными обугленными краями.
Я медленно обошла кресло, фиксируя детали: положение тела — руки судорожно сжали подлокотники, ногти впились в ткань. Признаки борьбы или мгновенной агонии? Одежда — поношенный домашний халат с вытертыми локтями. На левом запястье была бледная полоса от часов. На полу валялся разбитый стакан, следы подсохшего чая. Окружение — на полке за креслом четкий полукруг в пыли. Кто-то убрал предмет, причем явно не родственники, ведь они бы не стали трогать вещи до приезда следствия.
— Время смерти? — спросила я, фотографируя крупный план раны.
— Вчера, между шестью и восемью вечера, — ответил Громов, стоявший в дверях и наблюдавший за моими с каким-то, непривычным для него, уважением. — Соседи слышали крики, но списали на телевизор.
Подойдя к окну, я заметила едва различимые металлические царапины на подоконнике, как будто от какого-то инструмента.
— Ты думаешь, это тот же... — начал Громов.
— Да, — резко оборвала я. — Тот же почерк, тот же метод. Но... — Я замолчала, ощущая необъяснимый диссонанс. Что-то здесь было не так.
— Вельская?
— Здесь что-то было, — прошептала я. — Что-то... не поддающееся объяснению.
Громов нахмурился и хотел что-то сказать, но его ответ прервал звонок телефона. Разговор был краток, но я видела, как лицо капитана постепенно бледнеет.
— Ты уверен? — он бросил на меня странный взгляд. — Хорошо, мы сейчас же подойдём.
Положив трубку, Громов не мог скрыть дрожь в пальцах.
— Вельская... — он с трудом сглотнул. — Такой же труп, в этом же доме. Девушка, лет тридцати на третьем этаже!
Мурашки побежали по спине.
— Когда? — спросила я, уже зная ответ.
— Вчера вечером. Примерно в то же время.
Мы молча смотрели друг на друга, в воздухе повис невысказанный вопрос: как один убийца мог одновременно совершить два убийства в одном доме?
Досье: Алиса Вельская
Досье № УО1475-СПБ90