Страница 86 из 115
— По эмоциональному отклику, — он обернулся. — Гнев, радость, печаль, надежда... и страх. Раз мы ищем указ, рождённый страхом, значит, путь лежит туда, где... пахнет паникой.
Сделав шаг вперёд, он заставил стеллажи медленно, словно нехотя, раздвинуться, образуя узкий проход. Двинулись следом, а шёпот страниц нарастал с каждой секундой. Теперь в нём угадывались не просто звуки, а обрывки слов, проклятий, молитв. «Уходи», — нашептывали одни. «Останься навеки», — вторили другие. Стиснутые зубы не могли заглушить этот голос в голове — настоящий психологический вирус, находивший идеальную среду в перегруженном стрессе и недосыпом сознании.
— Сколько? — прозвучал за спиной низкий голос Кайла.
Не кричал, но слова, чёткие и ясные, резали шепот подобно ножу.
Дамиэн, не оборачиваясь, поднял руку с тремя распрямлёнными пальцами. Три часа. Цейтнот сжимал виски стальными тисками. Каждая секунда в этом безумии отнимала крупицу рассудка, а собственная карта реальности трещала по швам. Ориентация в пространстве потеряла смысл — понятия верха, низа, правого и левого смешались в постоянно меняющийся клубок. Двигались по изгибающимся спиралями мосткам, проходили сквозь арки из парящих фолиантов, наблюдали целые озера жидкого мерцающего света, где, казалось, плавали целые библиотеки.
Казалось, будто свитки шевелятся при приближении, поворачиваясь слепыми глазницами торцов. Однажды чуть не наступила на небольшой свиток, валявшийся на мостках. Едва нога приблизилась к нему, пергамент с шипением развернулся, проступив кроваво-красными рунами, сложившимися в единственное слово: «БЕГИ».
Отшатнувшись, ударилась спиной о стеллаж. Дерево оказалось тёплым, почти живым.
— Держись рядом, — схватил за локоть Дамиэн с бледным, покрытым испариной лицом.
Концентратор в его руке испускал тусклый ровный свет.
— Близки. Чувствую... тягу. Настоящую воронку.
Оказался прав — воздух сгустился, стал тяжелее, а шёпот приобрёл надрывные, панические нотки. Стеллажи вокруг вытянулись, потемнели, а свитки на них выглядели древнее; некоторые оказались оплетены цепями или запечатаны воском с изображениями страждущих лиц.
Наконец вышли на круглую площадку, парящую в пустоте. За ней возвышался единственный стеллаж, чьё почерневшее, обугленное дерево резко контрастировало с остальными. Пустые полки хранили лишь одну книгу в центре — массивный том, перевязанный тёмной лентой, от которого исходила аура холодного, безраздельного ужаса, перехватывающая дыхание. Неужели это он? Тот самый указ?
Но между нами и книгой возвышался Страж.
Существо не было создано из плоти или металла. Перед нами стоял Голем, собранный из самих свитков — сотни рулонов пергамента, скреплённых чёрными пульсирующими чернильными прожилками, образовывали искажённую гуманоидную форму. Руки, сплетённые из тугих свёртков, безликая голова с пустотой, где горели два глаза из живых, постоянно меняющихся букв, складывающихся в слова: «БДИ», «ЗРИ», «СУДИ». При нашем появлении голем медленно повернулся, и воздух наполнился сухим, отвратительным скрежетом рвущегося пергамента.
— ЧУЖИЕ. ЗНАНИЕ ЗАПРЕТНО. УЙДИТЕ.
Дамиэн замер с побелевшим, как мел, лицом. По ногам пробежала ледяная дрожь — это не была магия, поддающаяся щитам или заклинаниям, а сама суть места, его иммунная система.
— У нас есть пароль, — голос Дамиэна дрогнул, но он выпрямился. — Мы имеем право.
Голем шагнул вперёд. Скрежет усилился, чернильные прожилки зашевелились, словно черви.ПРОДЕМОНСТРИРУЙТЕ.
Дамиэн на мгновение закрыл глаза, собрался с мыслями и произнёс фразу на незнакомом языке. Гортанные, неестественные звуки повисли в воздухе, искажая пространство вокруг.
Голем застыл. Горящие руны-глаза перестали меняться, замернув на слове «ПРИЗНАНИЕ». Медленно, с тихим шелестом, монстр отступил на шаг, затем на второй, превратившись у стены в подобие грозной, но нейтральной статуи.
Острое, головокружительное облегчение хлынуло волной. Получилось. Прошли.
Однако облегчение оказалось мимолётным, уступив место новой, леденящей тревоге. Взгляд упал на Дамиэна, застывшего перед отступившим големом, — на его лице читалась не победа, а глубокая неподдельная озабоченность.
— Что? — сорвался шёпот.
Медленно повернувшись, он произнёс с нарастающим беспокойством:
— Этот пароль... обладает запредельным уровнем доступа. Подобные привилегии есть лишь у членов Высшего Конклава и, возможно, у пары главных хранителей. Почему... зачем мой контакт передал нам такое? Кто он на самом деле? И во что мы ввязались?
Его вопросы повисли в мёртвом, шепчущем воздухе Склепа, не находя ответов.
Вокруг почерневшего стеллажа с единственной книгой на алтаре витала зловещая атмосфера. Том манил к себе, обещая ответы, но исходящая от него аура леденящего ужаса заставляла сердце сжиматься в предчувствии беды.
Дамиэн первым нарушил оцепенение. Шагнув вперёд, он протянул к книге чуть дрогнувшую руку. Пальцы коснулись тёмной шёлковой ленты, перевязывающей переплёт.
— Осторожно, — выдохнула, сама не понимая, от чего предостерегаю — от ловушки или от правды.
Лента развязалась без сопротивления, и книга с тихим шелестом раскрылась. То не был указ. Страницы, испещрённые стремительным нервным почерком, оказались сделанными из тончайшей кожи. Дамиэн пробежал глазами по первому листу, и его лицо исказилось гримасой недоумения.
— Это... не указ. Личный дневник Императора.
Сердце оборвалось. Столько риска — проникновение в сердце Склепа, преодоление ада живого архива, нейтрализация Стража — и всё ради дневника? Горькая волна разочарования и ярости подкатила к горлу. Провал.
— Листай дальше, — раздался позади низкий голос Кайла, всё так же застывшего на страже. Его спина оставалась напряжённой, будто он ощущал надвигающуюся угрозу. — Раз хранится под такой защитой, значит, содержит нечто важное.
Дамиэн кивнул и продолжил изучать страницы. Приблизившись, заглянула через плечо — сначала перед глазами мелькали обычные для правителя записи: придворные интриги, указы, заботы об урожае. Однако постепенно тон менялся: почерк становился неровным, порывистым, появлялись странные схемы и нелогичные расчёты. Затем начались описания.