Страница 80 из 115
— Дом Пылающего Свитка, — Кайл снова взял уголь и ткнул им в точку на карте, обозначавшую Склеп. — Летописцы и цензоры. Контролируют каждый клочок пергамента в Империи. Кто, как не они, мог стереть настоящую причину? И кому, как не им, выгодно, чтобы тайна оставалась под спудом? Примечательно, что человек, пытавшийся похитить брата и испытавший на моих людях экспериментальный яд, оказался архивариусом этого самого Дома.
— Но зачем? — настаивала я, с отвращением вспомнив тучного Гримоальда. — Что они могли скрывать? Что выяснил Дом Теней? Какую правду? Возможно, они не пытались уничтожить мир… а узнали нечто, способное его изменить. Нечто, ставящее под угрозу власть остальных?
Вопрос повис в воздухе. Дамиэн смотрел с растущим интересом, его ум уже схватывал новую возможность. Кайл хмурился, проверяя теорию на прочность своим практичным взглядом.
— Возможно, — медленно проговорил Кайл. — Но неважно, были ли они жертвами или монстрами. Важно, что кто-то боится всплытия правды. Спустя двести лет. Этот кто-то убивал, похищал и насылал монстра, чтобы скрыть её. И сейчас попытается сделать всё, чтобы мы не нашли тот указ.
Его слова стали финальным штрихом. Теперь это было не абстрактное историческое расследование, а охота. Мы же — добыча, осмелившаяся погнаться за охотниками. И цель лежала в сердце логова одного из них. Это осознание леденило душу и одновременно заряжало невероятной решимостью. Правду требовалось найти любой ценой, ведь теперь она стала ключом не только к прошлому, но и к нашему собственному выживанию.
Лекция о Домах не принесла успокоения — напротив, обнажила истинный масштаб пропасти, на край которой предстояло шагнуть. Мы были не просто преступниками, готовящими ограбление, а мухой, дерзнувшей влететь в паутину, сплетённую могущественными и безжалостными пауками, каждый из которых мог уничтожить одним движением. От этой мысли в животе похолодело, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки.
Кайл, похоже, не испытывал ни страха, ни сомнений. Если они и были, то надёжно скрыты под слоем солдатской дисциплины. Свернув схему с той же методичностью, с какой разворачивал, он резко развернулся и без единого слова вышел из кабинета. Тяжёлые и уверенные шаги вскоре затихли в направлении тренировочного зала.
Остались вдвоём с Дамиэном. Воздух между нами снова сгустился, но на этот раз не от неловкости, а от невысказанного понимания всей серьёзности момента. Он сидел, уставившись на стол, его пальцы бесцельно водили по пыльной поверхности.
— Он прав, — тихо проговорил Дамиэн, скорее для себя, чем для меня. — Мы идём против системы, которая не прощает ошибок.
— Системы редко их прощают, — так же тихо отозвалась я. — Но иногда их нужно ломать. Иначе правды не добиться.
Он поднял на меня взгляд — и в его глазах увиделась уже не прежняя робость или стыд, а твёрдая решимость. В этом новом Дамиэне, готовом на подпольные сделки и отчаянные авантюры, сквозило нечто подлинно притягательное.
Вернулся Кайл. Он не вошёл — врезался в комнату, принеся с собой атмосферу арсенала и смертоносной эффективности. В руках был плоский кожаный мешок, который он с глухим стуком швырнул на стол, заставив вздрогнуть и меня, и Дамиэна.
Без лишних слов развязал завязки и вытряхнул содержимое. Это не было оружием в привычном понимании — ни громоздких мечей, ни арбалетов. На столе легли изящные, почти хирургические инструменты насилия: несколько коротких, обтянутых кожей дубинок, свёрток с тонкими, похожими на иглы дротиками, пара странных металлических петель с деревянными рукоятями и несколько матовых чёрных сфер размером с грецкий орех.
— Нелетальное, — отрывисто пояснил Кайл, проверяя механизм на одной из дубинок. — Оглушить, обездвижить, нейтрализовать. Убийство стражей Дома Пылающего Свитка превратит нас в дичь, на которую объявят всенародную охоту.
Говорил спокойно, деловито, как инженер, проверяющий детали механизма. Каждое движение было выверено и лишено малейшего намёка на сомнение. Взял одну из сфер, повертел в пальцах, и та с тихим щелчком испустила слабый шипящий звук, выпустив струйку едкого прозрачного газа, от которого сразу же запершило в горле.
— Газ снотворный, — пояснил, закручивая сферу обратно. — Действует пять-семь секунд. Главное — самому не вдохнуть.
Смотрела на этот арсенал, охваченная странным чувством. В прошлой жизни человека с таким набором пришлось бы арестовать. Теперь же на него смотрела как на инструмент выживания и единственную надежду на справедливость. Границы между законным и незаконным, правильным и неправильным, окончательно стёрлись, превратившись в серую, зыбкую полосу, по которой предстояло идти.
И в этот самый момент, под аккомпанемент щелчков и шипения, Дамиэн поднялся и медленно подошёл к брату. Он стоял, наблюдая, как тот с силой вкладывает дротики в специальные гнёзда на портупее.
— Кайл… — тихо начал Дамиэн, и его голос, прозвучав неуверенно, нарушил деловую атмосферу. — Мне жаль, что всё так вышло.
Кайл не прекратил действий, даже не взглянув на него.
— Что именно? — голос был ровным и холодным, словно сталь клинка. — То, что ты почти переспал с нашей ключевой свидетельницей, или то, что я это увидел?
Дамиэн вздрогнул, будто от удара. Щёки залила краска, но он не отступил.
— И то, и другое, — выдохнул он. — Не хотел причинять тебе боль. Знаю, как тяжело…
— Думаешь, дело в боли? — резко перебил Кайл, отбросив видимость переговоров и наконец оторвав взгляд от портупеи. Глаза сузились до щелей. — Речь о безопасности. О долге. Ты позволил чувствам ослепить себя в самый неподходящий момент. Мы в эпицентре войны, Дамиэн! А ты устроил романтическое свидание в двух шагах от линии фронта!
Голос не был громким, но каждый звук впивался в сознание, словно отточенный дротик. Дамиэн сжал кулаки, и в его глазах вспыхнул огонёк.
— А что, по-твоему, мы защищаем? — бросил он горячо, делая шаг вперёд. — Холодный, бездушный порядок, который привёл к этому заговору? Который позволил убить нашего брата и запереть меня в психушке с мутантами и бешенными магами? Или нечто живое, что стоит защищать? Чувства, доверие, возможность быть не просто солдатом или принцем, а человеком?