Страница 67 из 115
— Но... — сделал паузу, позволяя слову повиснуть в воздухе, — мой человек проявил инициативу. Настоящий Ловец Душ. Разыскал его любовницу, девушку из таверны «Поющий клинок». И она оказалась... сговорчивее покойного ухажёра.
Смотрел на нас, оценивая эффект, словно дразня голодных псов куском мяса. В глазах читалось циничное злорадство — и по отношению к нам, и к методам добычи информации.
— Под пытками призналась, — произнёс спокойно, будто речь шла о чаепитии, — что её милый получил огромный, «вкусный» заказ. На убийство некой «девки». Подробностей, естественно, не ведала, её дело — постель, не политика. Но запомнила имя заказчика. Того, над чьим пафосом её любовник смеялся. «Лорд Теней».
Последние два слова прозвучали с особой, язвительной отчётливостью. В комнате воцарилась оглушительная, звенящая тишина — настолько плотная, что стало слышно, как в камине с треском прогорает очередная головня. Мозг, секунду назад парализованный отчаянием, заработал с бешеной скоростью, сталкивая новые данные со старыми.
«Лорд Теней».
— Лорд Теней? — первым нарушил молчание Дамиэн, его брови удивлённо поползли вверх. — Сомневаюсь, что твой отец выбрал бы такой... театральный и, простите, очевидный псевдоним. Слишком пафосно. Слишком... буквально. Валуа никогда бы не...
— Именно! — подхватила мысль, вскакивая со стула и возвращаясь к карте. Пальцы замерли над нарисованным углём символом Дома Теней. — Это не Валуа. Его стиль — интриги, намёки, давление. А здесь... прямое объявление войны с насмешкой. Больше похоже, что убить пытался... сам Дом Теней? Или тот, кто ведёт игру от их имени. Но зачем? Какой смысл устранять меня ДО того, как что-либо узнала или совершила?
Версия о брате Императора как главном и единственном враге треснула по швам. Однако вместо облегчения охватила новая, более глубокая и страшная пустота. Враг исчез. Вернее, превратился в призрака, мистификацию, тень в прямом и переносном смысле. Появилось новое, леденящее душу имя — «Лорд Теней». Не организация, а персона. Личность. Цель, оказавшаяся ещё более неуловимой, чем всесильный лорд Валуа.
Кайл молча наблюдал за метаниями. На его лице не читалось ни злорадства, ни интереса — лишь усталое, застарелое раздражение.
— Поздравляю, — хрипло бросил он. — Сменили одного призрака на другого. Плодотворная работа.
С этими словами он развернулся и вышел, оставив нас наедине с новой загадкой и тяжёлой, гнетущей атмосферой. Темнота за окнами стала абсолютной, мы с Дамиэном остались одни в кабинете, я сидела, обхватив себя руками, но дрожь пробивалась сквозь пальцы — не от холода, а от осознания.
— Меня хотели убить с самого начала, — прошептала, глядя на языки пламени в камине. — Ещё тогда в покоях, до любого понимания происходящего. До Гримоальда, до «Проекта «Возрождение». Сразу после «суда», устроенного твоим дядей. Почему? Что представляло в мне угрозу, когда была просто... потерянной девушкой из другого мира?
Дамиэн подошёл и сел рядом. Не пытался обнять — просто его присутствие стало твёрдой опорой.
— Не знаю, — тихо признался. — Но... почти рад, что Кайл ошибался насчёт отца. Как бы ни относился к дяде... не могу поверить, что он отдал бы приказ о таком... — запнулся, подбирая слова, — холодном, бессмысленном убийстве. Но это открытие... страшнее. Прямо под носом, в сердце Империи, действует кто-то, о ком мы не знаем ровным счётом ничего. Ни целей, ни методов, ничего.
Осторожно, давая возможность отстраниться, взял руку. Его пальцы оказались прохладными, но прикосновение — твёрдым и обнадёживающим.
— Но мы справимся, — прозвучало твёрдо, и в голосе впервые зазвучала не книжная мудрость, а стальная, несгибаемая решимость, подобная кайловой, но без разрушительной ярости, без того яда, что разъедал его брата изнутри. — Вместе. Мы — союзники, Алиса. Дополняем друг друга, ты видишь детали, я — общую картину. Мы найдём этого «Лорда Теней».
Эти слова прозвучали не пустым утешением, а настоящей клятвой. Стратегическим решением. Во взгляде читалось не просто симпатия или влечение — виделся партнёр. В тот миг наша связь перешла на новый уровень: теперь нас объединяла не только зарождающаяся привязанность, но и общая тайна, единая цель и необъявленная война против невидимого врага.
Повернувшись, нежно, по-дружески, по-сестрински — как-то ещё неопределённо — прикоснулась губами к его щеке. Кожа оказалась мягкой и прохладной.
— Нужно проветриться, — выдохнула, чувствуя, как голова идёт кругом от обрушившейся информации и бури эмоций. — Не хватает воздуха.
Он кивнул с пониманием. Выйдя из кабинета, пересекла тёмную гостиную и толкнула тяжёлую входную дверь.
Ночной воздух обжёг лёгкие прохладой и свежестью. Густой и влажный, он пах хвоей, мокрой землёй и остывающим камнем. Где-то в лесу кричала незнакомая птица, и её голос звучал одиноко и тоскливо. Сделала несколько глубоких вдохов, запрокинув голову. На небе, свободном от городской засветки, сияли миллионы звёзд — такие яркие и близкие, что казалось: стоит протянуть руку... Ветер шевелил волосы, сдувая напряжение последних часов и принося долгожданное, хоть и временное, облегчение.
Простояла так минуту, может пять, пытаясь очистить разум. Потом, сама не зная почему, оглянулась. Взгляд скользнул по фасаду длинного приземистого дома — и тогда заметила его.
Кайл. Сидел на плоской крыше, свесив ноги за водосточный желоб. Его силуэт чётко вырисовывался на фоне звёздного неба — мощный и одинокий. В руке поблёскивала металлическая фляга. Поднёс её ко рту, отпил одним долгим, жадным глотком. По сгорбленной позе, по тому, как откинул голову, становилось ясно — пил не для веселья. Пытался затопить нечто, заглушить бурю, бушевавшую внутри.
Лунный свет, холодный и беспристрастный, упал на лицо, и на мгновение будто смыл дневную маску. Открылась немая, всепоглощающая ярость. Глубокая, почти детская боль от предательства и всепоглощающее, абсолютное одиночество.
Солдат, орудие, щит. Тот, кто должен защищать императорскую семью и ценную свидетельницу любой ценой. Но личные, человеческие чувства кричали о потере обоих. Видел, как единственный оставшийся близкий человек сближается с женщиной, которая... что? Высекла в нём самом искру? Нарушила покой? Сейчас это не имело значения. Видел их общую тайну, общий взгляд, улыбки, а сам оставался за бортом. Всегда за бортом.