Страница 35 из 115
Кайл пожал плечами, не отрывая взгляда от синих и жёлтых карт.
— Фиг его знает. Так всегда называли. Может, потому что проста как свиньи в сарае, а может, потому что от проигрыша взрывается одно место. Не важно.
Он быстро, по-военному чётко объяснил правила. Цель — захватить больше карт. Я слушала вполуха, рассматривая колоду — это напоминало покер, только проще. Мы раздали карты, и игра началась.
Партия пролетела в напряжённом молчании, прерываемом лишь шелестом карт и моим учащённым дыханием. Я ловила каждое его движение, каждый намёк на раздумье в глазах, пыталась просчитать стратегию. Он играл жёстко и прямолинейно, полагаясь на силу карт, я — на хитрость и попытки предугадать его ходы. Колода таяла, стопки захвата росли. Счёт был почти равным — всё решали последние карты.
Сердце колотилось где-то в горле. На руках осталась синяя десятка. И у него, судя по уверенному взгляду, тоже что-то сильное. Последний ход был за мной, и я положила карту. Кайл, не моргнув глазом, покрыл её... синей девяткой.
На секунду в голове всё застыло. А потом — щелчок. Победа.
— Да! — из моего горла вырвался какой-то дикий ликующий визг. Волна чистейшей детской радости накрыла с головой, смывая всю усталость, страх и напряжение последних дней. Я вскочила со стула и, прежде чем мозг успел просигналить о неадекватности происходящего, уже бросилась к нему. Буквально прыгнула ему на шею, чувствуя под пальцами напряжение трапеций, тепло кожи, запах металла и чистого мужского тела. Вся прижалась к его полуголому торсу, смеясь и выкрикивая что-то про свою гениальность и его поражение.
И тут же, спустя долю секунды, пришло осознание. Оно пришло вместе с ощущением его абсолютной неподвижности. Кайл не оттолкнул меня, не обнял в ответ, просто застыл, словно превратился в статую. Я ощутила, как напряглись все мускулы в его теле, как застыло дыхание. В комнате повисла оглушительная неловкая тишина, где мои ликующие вопли прозвучали идиотским диссонансом.
Медленно, очень медленно разжала объятия и отстранилась, чувствуя, как стыд заливает меня с головы до ног. Посмотрела на него — лицо было абсолютно невозмутимым, но в глазах бушевала буря — шок, недоумение и, казалось, паника. Он смотрел на меня так, будто я была не человек, а внезапно заговоривший предмет мебели.
— Я... —голос сорвался на шёпот. — Прости. Я просто... выиграла.
Кайл медленно, очень чётко поднял руку и поправил прядь волос, которую я взъерошила. Движения были неестественно контролируемыми.
— Да, — его голос прозвучал хрипло. — Я заметил.
Неловкость висела в воздухе густым тяжёлым покрывалом. Я отступила на шаг, готовая провалиться сквозь каменный пол.
В этот момент в дверь постучали. Кайл резко дёрнулся, словно его ударили током, и быстро шагнул к двери, чтобы забрать поднос с едой. Поставил его на стол с таким грохотом, что миски подпрыгнули.
— Ешь, — бросил, не глядя на меня, и направился к выходу. На пороге замер и, не оборачиваясь, произнёс: — Свой проигрыш я принимаю. Через пять минут выходим.
Дверь закрылась и я осталась стоять посреди комнаты, всё ещё чувствуя на ладонях тепло его кожи и жгучее пламя стыда на щеках. Победа внезапно стала горьковатой. Господи, что это на меня нашло? Прыгать на шею к этому... этому ледяному истукану? Я вела себя как восторженная дурочка, а не как следователь, пытающийся выжить в чужом и враждебном мире. Он теперь точно считает меня полной истеричкой.
Хотя, стоп. С другой стороны, парень-то видный, сильный, сложенный, с лицом, которое, если разобраться, вполне симпатичное, если стереть с него вечную маску презрения. Неужели его никогда раньше девушки не обнимали? Сомневаюсь. Наверняка у такого найдётся поклонница среди этих аристократок в пышных платьях. Может, он просто не ожидал такой искренности? Или... испугался? Нет, Кайл не из тех, кто пугается — скорее, впал в лёгкий ступор от нарушения личных границ. Я явно перешла какую-то невидимую черту, которую тот выстроил вокруг себя.
Мысли путались, и чтобы отвлечься, я опустила взгляд на поднос. Нужно было сосредоточиться на чём-то простом и понятном. На еде.
На подносе стояли две миски. В одной лежал лёгкий салат из тонко нашинкованной капусты и моркови, щедро заправленный чем-то белым и жидковатым, напоминавшим майонез, но более кислым и менее жирным. Потыкала в него вилкой, подняла немного и отправила в рот. Вкус оказался ожидаемым — сойдёт. С салатом я быстро управилась.
Затем придвинула вторую миску. От неё валил густой пар, а внутри, на подушке из гигантского разваренного до мягкости картофеля, лежала варёная рыба. Картофелина была поистине огромной — размером с небольшую дыню; сомневаюсь, что видела такую в своём мире. Её и обеими руками не обхватить. Рыбу опознать не удалось: светло-розовое мясо, довольно плотное, с характерным, ярко выраженным вкусом, близким к селёдке, но менее солёным. Рыбу я никогда не любила, в детстве меня заставляли её есть «для ума», и с тех пор к ней выработалась стойкая неприязнь. Поэтому я аккуратно отковырнула её вилкой и отодвинула в сторону, принявшись за картошку. Та оказалась рассыпчатой, горячей и удивительно вкусной даже без всяких добавок. Желудок наконец наполнился, слегка заболев от непривычки после долгого голодания.
Никаких салфеток или полотенец на подносе не было. Не долго думая, я вытерла руки и губы об рукав своей грубой рубашки. Хуже уже не будет.
— Закончила? — в комнату снова заглянул Кайл.
На нём уже красовался привычный, идеально сидящий чёрный мундир Ловца Душ, скрывавший всё то, что я с таким смущением рассматривала совсем недавно. Лицо было абсолютно невозмутимым, будто того неловкого инцидента и не бывало.
Я кивнула, вскочила со стула и, стараясь излучать деловую энергию, направилась к дверному проёму.«Ура, наконец-то свобода!»Настроение, несмотря на остатки смущения, было хорошим. Я поела, выиграла свой шанс и теперь надеялась почерпнуть новые данные из окружающей обстановки.
— Ну что же, — Кайл отодвинулся, пропуская меня из каменной клетки в основной зал казарм.
На мгновение меня ослепило. После тусклого освещения комнаты огромные витражные окна пропускали потоки солнечного света, заливавшие всё помещение и игравшие на полированном каменном полу и металлических деталях тренажёров.